Главная / 69 ОТТЕНКОВ «СИНЕГО ВОРОТНИЧКА»

69 ОТТЕНКОВ «СИНЕГО ВОРОТНИЧКА»

69 ОТТЕНКОВ

С 2010 по 2014 я работал дробильщиком пластика на заводе. Чтобы не сойти с ума во время адской монотонной работы по 10-11 часов стоя за станком, я без конца сочинял в уме стихи, которые потом записывал по памяти на телефон. Подписывался под ними я ником «Синий Воротничок» («blue collar worker» — так западе называют работников физического труда в противовес «белым воротничкам» — офисным сотрудникам). В итоге я «настрелял» около двух сотен стихов разного калибра: от красивой любовной лирики и философских стихотворений до грубых и незамысловатых пародийных стишков.

Это был сложный и бурный период поиска себя, бесконечных разочарований в жизни и людях, внутренних драм, который завершился переоценкой ценностей и формированием системы принципов, по которым я живу сегодня.

Некоторые из этих стихов я читал на литературных вечерах и «слэмах».
Из двух сотен я отобрал 69, которые и вошли в стихотворный сборник.
Этим сборником я условно подвожу итог своего «зарифмованного жизненного периода». Я никогда не называл и не называю поэтом. И у меня это слово сегодня вызывает скорее негативную, чем позитивную реакцию. Потому что поэзия, по моему убеждению, есть ничто иное как зацикленность на своих переживаниях, зачастую болезненная (не исключаю, что в некоторых случаях она жизненно необходима). Поэтому моя поэзия — это проявление одного из этапов моей жизни, которое я фиксирую, но которым не горжусь.

Дмитрий Миняйло, 2015

СОДЕРЖАНИЕ

  1. НЕ БОЙСЯ
  2. ПОЗВОЛЬ
  3. ПЕРЕСТАНЬ ЛЮБОВАТЬСЯ ТЫ ЧУЖОЙ КРАСОТОЙ
  4. КУРТИЗАНКА
  5. ПЛОЩАДЬ ПОБЕДЫ
  6. ПОЛУДНИЦА
  7. МАЯКОВСКОМУ
  8. МАСТЕРИЦА ПЕЧАТНОГО СЛОВА
  9. НАСТЫРНЫХ НЕ ЛЮБЯТ
  10. КАМЕННАЯ МОГИЛА
  11. ДОМ У ЦЕРКВИ НЕВСКОГО
  12. ДРУЗЬЯ
  13. СТЕНА
  14. ВЕРТИХВОСТКА
  15. НА МУЖЧИН МНЕ НЕ ВЕЗЁТ
  16. СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА
  17. ПАТРИОТ МЕЛИТОПОЛЯ
  18. УТРЕННЯЯ СКОРОГОВОРКА
  19. НЕПРИКАЯННЫЕ ДУШИ
  20. ПИРАТ
  21. ПРЕЗРЕНИЕ
  22. ДРИАДА
  23. ВОСЬМАЯ МАРТА
  24. ТОНЕТ В СМОГЕ ГРЕШНЫЙ ГОРОД
  25. ЧЕРНОБЫЛЬ
  26. ЛЕГЕНДА О КИЗ-ЯР
  27. ЛИСТОПАД
  28. О, БОЖЕ, ДА ВСЕМ ЗДЕСЬ НАСРАТЬ
  29. «МЕЛИТОПОЛЬСКИЕ МЕДВЕДИ»
  30. СТАЛЬНОЙ БОСС
  31. ПОДУМАЙТЕ!
  32. МОЁ МАЛЕНЬКОЕ СОЛНЦЕ
  33. КОНЕЦ СВЕТА
  34. ГИПЕРБОЛИЧЕСКАЯ ОДА МЕЛИТОПОЛЮ
  35. ОПАСНЫЙ МУЖЧИНА
  36. УПАВШАЯ ЗВЕЗДА
  37. АМАЗОНКА НА БЕЛОМ КОНЕ
  38. ВСЕГДА ТАК БЫЛО, ЕСТЬ И БУДЕТ
  39. ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЙ КРУГ
  40. СТАВЬТЕ ФИЛЬТРЫ НА ГЛАЗА
  41. ДИАЛЕКТИКА
  42. ЧЕЛОВЕК НЕУДАЧНО СХОДИЛ
  43. ЦВЕТОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
  44. ГОРОД С ПРОЗРАЧНЫМИ СТЕНАМИ
  45. Я УЕДУ НА ГАВАЙИ
  46. ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ
  47. ЛЕТАРГИЧЕСКИЙ СОН
  48. НОВЫЙ ГИМН УКРАИНЫ
  49. ОБЛАЧНО В ШТАНАХ
  50. ОНО ОДНО
  51. ИСКУШЕНИЕ
  52. ПЛАНЕТА Z
  53. ЭЛЬФИЙКА
  54. РЫЖИЙ КОТ
  55. ПОЛИНА И ЕЁ ВОЛШЕБНЫЕ ФИГУРКИ
  56. ЕСЛИ Я БЫ БЫЛ ДЕВЧОНКОЙ
  57. ЗАДОРНАЯ МОТИВАЦИЯ
  58. ЖАЛЬ
  59. АНЕЧКА
  60. ЖИЗНЕННО: О НАБОЛЕВШЕМ
  61. ДЕВА ОЗЕРА
  62. ЖИВАЯ БАРБИ
  63. КАЧАЛКА
  64. ВЕДЬМА
  65. ВИРТУАЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ
  66. ДО НЕПРИЛИЧИЯ ПРИВЫЧНЫЙ
  67. ПОТОК СОЗНАНИЯ
  68. ГЛАДИАТОР
  69. ПОЭТОМ НЫНЧЕ БЫТЬ НЕ МОДНО

синий воротничок

1

НЕ БОЙСЯ

Не бойся делать то, что необычно,
Не бойся восхищаться непривычным,
Не бойся говорить об очень личном,
Ни сам с собой, а перед всеми и публично.

И макарон всегда зови ты макароном,
Средь чёрных быть не бойся белой ты вороной,
Не отдавай дешёвым ценностям поклоны,
Найдётся тот, кто к твоим мыслям будет склонен.

Смотри на мир через свою, а не кривую чью-то призму,
Судьба безжалостна, а люди всегда мнительны, капризны,
И только сердце словно бомба с часовым в ней механизмом,
Стучит рождая в тех, кто слышит стук безмерную харизму.

Проходят дни, проходят ночи невозвратно,
Чтоб ты не сделал, будет понято превратно,
Но несмотря на вопиющую досадность,
Жизнь обретёт свой яркий вкус и ароматность.

К оглавлению

2

ПОЗВОЛЬ

Позволь в тебе мне раствориться,
Проникнуть вглубь твоей души,
Твои черты позволь мне в лицах
Искать других сидя в тиши.

Позволь вдыхать тебя как воздух,
Тревожно, жадно, глубоко,
Будто исчезнут скоро звёзды,
Жить без которых нелегко.

Позволь связать незримой нитью
Два сердца вместе, чтоб всегда
Быть в курсе внутренних событий,
Вдвоём пройти их сквозь года.

Позволь касаться тебя нежно,
Порой же с силой овладеть,
Как шторм неистовый, небрежный,
Поднять тебя и ввысь лететь.

Позволь сказать тебе что время
Ко всем безжалостно, увы,
Что будет легче снести бремя,
Когда две рядом головы.

К оглавлению

3

ПЕРЕСТАНЬ ЛЮБОВАТЬСЯ ТЫ ЧУЖОЙ КРАСОТОЙ

Перестань любоваться ты чужой красотой,
Опусти же завистливый, жадный свой взгляд,
И начни восхищаться ты своей простотой,
И неважно, что люди вокруг говорят.

Погляди, как летят над землёй облака,
Им неважно кто ты и живёшь сколько лет,
Они, молча, летят, ведь их жизнь коротка:
Только были они — и вот их уже нет.

Не бывает неправд, правда всюду, во всех,
Правда — в плаче, и в смехе, в беде, и в любви,
Нужно просто лететь — будь ты с ветки орех
Или яркий болид. Эй, Земля, нас лови!

Пока вертится шар, за орбиту держась,
Будем жить на нём мы, протирая штаны,
И кем не был бы ты, помни: жизнь удалась,
Все мы — дети Незнайки, что вернулся с луны.

К оглавлению

4

КУРТИЗАНКА

Король устал, и куртизанка ждала на ложе короля.
То ли царица, то ль служанка, то ли богиня, то ли тля.
Её изящные манеры, холодный взгляд, прелестный стан,
Сразят любого кавалера, будь то Ромео, Грей, Тристан.
Шикарна речь, целует сладко, поёт, танцует, веселит,
Всегда умеет быть загадкой, её глаза будто магнит.

«Чего ты хочешь, куртизанка?»
— спросил король ее в ту ночь.

— Хочу я утренней овсянки,
которой мать кормила дочь.
Хочу опять вернуться в детство.
Хочу забыть придворный мир,
Хочу с нуля познать кокетство.
И вновь попасть на царский пир.

— А ты любви совсем не хочешь?

— Король, простите, это вздор.
Любовь бывает только ночью.
А всё, что днём — кривит мой взор.
Любовь манеры опорочит, любовь меня на дно вернёт,
И кто меня потом захочет, и кто меня во двор возьмёт?
А мамы нет уже с овсянкой, как нет дороги и назад,
Король, я Ваша куртизанка, снимайте царский свой наряд!

К оглавлению

5

ПЛОЩАДЬ ПОБЕДЫ

Осень. Вечер. Дождь. Площадь Победы.
Суета. Суета. Суета.

Арка. Взгляд, отрешённый на кеды.
Пустота. Пустота. Пустота.

Мысли роем жужжат над висками,
Как всегда. Как всегда. Как всегда.

Средоточие змей с пауками,
Города. Города. Города.

Сердце просит тепла и покоя,
Никогда. Никогда. Никогда.

Поражённых не чтут в поле боя,
Это да. Это да. Это да.

Доброта должна быть с кулаками,
Только так. Только так. Только так.

И твердеет земля под ногами,
Жму кулак. Жму кулак. Жму кулак.

Стали мокрыми вещи и кеды.
Ерунда. Ерунда. Ерунда.

Важно — силы вновь есть для победы,
Да-да-да. Да-да-да. Да-да-да!

К оглавлению

6

ПОЛУДНИЦА

А полудница танцует,
Манит взглядом и смеётся.
Кто создал её такую
С глубиною глаз колодца?

И зовёт маша рукою,
Приглашая в своё царство —
Царство вечного покоя…
Знаю я твоё коварство!

А полудница хохочет,
И ещё быстрее пляшет,
Вскружить голову мне хочет,
Напоить безумьем с чаши.

«Уходи!» — кричу сквозь зубы,
Оттолкнув её руками.
И она целует в губы,
И уходит с облаками…

К оглавлению

7

МАЯКОВСКОМУ

Разрывая зубами кору нежно-белую,
Пробираясь сквозь рощу, ломая березки
Чертов сын шёл походкою смелою —
Молодой правдоруб Маяковский.

Не прожёванный крик оглушал уши встречные,
Крик-протест разъяренного зверя, но сытого,
Сытость выела в нём напрочь всё человечное,
Склеить вазу мечтал он с рожденья разбитую.

Бунтовал, коря словом с нахальностью едкою
Он себя и всё то, что глаза его видели.
И слова его были поистине меткие —
Восхищались все ими и их ненавидели.

Он был дерзким. Нескромно себя звал тринадцатым
Революции Красной Народной Апостолом.
Угрожал он буржуям открыто в семнадцатом.
Днём последним. Над ними всегда высоко стоял.

Но убил он себя не стерпев злого гения…
Снова вслух я читаю из томика толстого
Слова крика душевного в стихотворениях
Зарифмованного бунтаря Маяковского.

К оглавлению

8

МАСТЕРИЦА ПЕЧАТНОГО СЛОВА

Её тексты написаны кровью,
Они пахнут все каторжным потом,
И в них ненависть пляшет с любовью,
Позабыв, что такое зевота.

На лист белый ложатся в ряд строки,
Вновь рисуя картины событий,
Для кого-то они есть уроки,
Для кого-то — источник открытий.

Словно нож, слово острое режет
Чьи-то судьбы на гонке бесстрашных,
Или душу невинную нежит
Всем крестьянам, уставшим от пашни.

Мастерица печатного слова
Идёт тихо по миру, шагая,
И статью за статьёю готовит,
Чтобы люди её прочитали.

К оглавлению

9

НАСТЫРНЫХ НЕ ЛЮБЯТ

Настырных не любят,
Открытых боятся,
Грешить люди любят,
И в спину плеваться.

Ты смог это сделать,
А все наплевали —
Им нет к тебе дела,
Они тебе врали.

Здесь любят подобных,
К таким стадо жмётся,
С такими удобно,
И легче живётся.

А ты людей грузишь,
И грезишь мирами,
В которых не будешь.
Ты брезгуешь нами!

К оглавлению

10

КАМЕННАЯ МОГИЛА

Сказал Аллах как-то Богуру:
«Построй в степи мне, богатырь
Из камней гору. Не халтурить!
Клади без щелей и без дыр!»

Но начав делать Богур гряду,
Забыл совет, что дал Аллах,
Раз сила есть — ума не надо:
Бросал он камни в один взмах.

Гора росла, росли в ней щели,
Богур их видеть не хотел,
Он так спешил покончить с делом,
Что, оступившись, попал в щель.

С тех пор гору зовут Могилой,
Хранящей прах богатыря,
Что обладал огромной силой,
Но был он глуп, мощь тратил зря.

Как на Могиле будешь снова
Гулять в компании ребят,
Ты о Богуре скажи слово,
Вдруг кто-то в нём узрит себя!

К оглавлению

11

ДОМ У ЦЕРКВИ НЕВСКОГО

На дворе стояла осень,
Ночной город мирно спал,
С крыш домов сверкали росы,
Видя звёздный карнавал.

А над куполом церковным
Сидел ворон на кресте,
И глядел себе спокойно
На дом ветхий в темноте.

В пустом доме, в полумраке,
Шевелились зеркала,
Вылезали из них в фраках
Тени — сеятели зла.

И ходили среди улиц,
Проникая к людям в дом,
И от тяжести сутулясь,
Наполняли дома злом,

С наступлением рассвета
В зеркалах терялись вновь.
А проснувшись утром дети,
Тень бросали, хмуря бровь.

К оглавлению

12

ДРУЗЬЯ

Я не пойму твоих страданий,
Твоих надуманных проблем.
Они даны для испытаний,
Терпи их, плиз, и будь ты нем.

Мои проблемы лучше слушай,
Они важней твоих, сложней
Открой-ка мне свои ты уши
Да будь же ты, дружбан, умней!

Вот видишь, как мне жить херово.
Да нет, не надо, не жалей!
Ты лучше завтра слушать снова
Их приходи ко мне скорей.

Мы завтра вместе обосрём
Вокруг что видим, с кем живём,
Какие люди все уроды,
Напьёмся «синьки» для свободы.

Обсудим всех в подъезде блядей,
Всех пидорасов, мудаков,
И друг на друга, пьяно глядя,
Обнимем верных мужиков.

А в том, что сами мы дебилы,
Не лучше мразей нас вокруг,
Мы промолчим об этом мило,
Ведь так мой самый лучший друг?

К оглавлению

13

СТЕНА

Неприступная стена обнималась с ветром в поле,
Неподступная она, недоступная до боли.

Спорил трактор со стеной, до глубокой ночи спорил,
И под полною луной, он уехал, сдавшись, с поля.

Неприступная стена, хохотала с ветром в поле,
Неподступная она, недоступная до боли.

Стал комбайн с нею спорить, спорил долго, но в конце
Он сломался тоже с горя, и был сложен на прицеп.

Неприступная стена, обнималась с ветром в поле,
Неподступная она, недоступная до боли.

Спорил ЗИЛ, КамАЗ, БелАЗ, танк, ракета, метеор,
Но стена им не сдалась, так закончился с ней спор.

Неприступная стена, хохотала с ветром в поле,
Неподступная она, недоступная до боли.

Пришла Старость к той стене, и не стала даже спорить:
Написав «Привет!» на ней, у стены присела в поле.

Неприступная стена зарыдала громко в поле,
Но украла тишина звуки боли, эхо боли…

К оглавлению

14

ВЕРТИХВОСТКА

У Коли есть квартира, но он такой мудак.
Андрюша очень милый, да только сам тюфяк.

Мне весело с Олегом, но без квартиры он,
И хоть мы с ним коллеги, он — лжец и пустозвон.

У Паши пресс красивый, и бицепсы как мяч,
Но очень он ленивый, и в доме всегда срач.

У Глеба есть машина, парниша он крутой,
Хочу от него сына, но спит он, блин, с другой.

Еще остался Федя, не чает он души
Во мне, но сам как педик, и у него гроши.

Виталя как всезнайка, и с ним нельзя скучать,
Он — солнышко и зайка, но не хочу с ним спать.

Последний в списке Дима, какой-то странный он,
Сказал: «Плебей я с Рима», я поняла — гондон.

С кем быть теперь не знаю, запуталась я очень:
Со всеми я гуляю, всем голову морочу.

К оглавлению

15

НА МУЖЧИН МНЕ НЕ ВЕЗЁТ

На мужчин мне не везёт:
Каждый третий идиот,
Первый — чмо, второй — мудак.
Почему всё в жизни так?

Подарил мне Саша розу
Со словами: «Ставай в позу»,
Взяла розу я его
И ударила в живот.

Пригласил в кафе на кофе
С виду важный парень Лёха,
А потом налил мне виски,
И спросил: «Покажешь киску?»

Ваня — умный, сильный, смелый,
За умом следит и телом,
Но во мне он видит жопу,
И чуть что — так сразу хлопать.

Даже Васька, наш ботан,
Чтоб экзамен был мой сдан,
Мне записку написал —
«А покажешь интеграл?»

Вот скажите мне, ребят,
Почему все вдуть хотят,
И никто совсем не ценит
Во мне сумрачный мой гений?

К оглавлению

16

СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА

Недоступная. Гордая. Нежная.
Словно с неба на землю сошедшая.
Королевой зовут тебя Снежною
За холодность ко всем сумасшедшую.

Элегантна. Со строгой походкою.
С утончёнными вкусом, манерами.
Словно ветер, играющий с лодкою,
Ты играешь в любовь с кавалерами.

Говоришь всегда кратко и сдержанно,
На таланта сестру отзываешься,
Идёшь к целям ты самоотверженно,
Сделав промахи — в них не признаешься.

Гладкой пулею, без всего лишнего,
Вновь врезаешься в сердце горячее,
Видно воля на то есть Всевышнего —
Метать пули в сердца все незрячие.

К оглавлению

17

ПАТРИОТ МЕЛИТОПОЛЯ

На балкон упал мне тополь
Вчера ночью наяву.
Ай да хренов Мелитополь,
Десять лет я здесь живу.

Где теперь курить я буду?
Где сушить свое бельё?
Ох, и жизнь моя, паскуда,
Ох, и город, ё-моё!

На дорогах всюду ямы,
Тротуары все в харчках,
Мало урн, но много хлама,
Зато власть не при делах!

В Парке Горького тоскливо
Ночью светят фонари,
Вдоль аллеи сосет пиво
Быдло всякое, чмыри!

А на Площади Победы
С водой грязною фонтан,
Где шпана в «убитых» кедах
Деньги ловит на кальян!

Но я город не покину,
Я его как мать люблю,
Хоть живут здесь лишь скотины,
Но я сильный — всё стерплю!

К оглавлению

18

УТРЕННЯЯ СКОРОГОВОРКА

Зазвенел с утра будильник,
Быстро прыгаю на пятки,
Нахожу в углу мобильник,
И снимаю с подзарядки.
Лицо в ванной умываю,
Брею вредную щетину,
Холодильник открываю,
Достаю два апельсина.
Одеваюсь в спешке дикой,
Закрываю дом, ворота,
И бегу с задорным криком
На любимую работу.

К оглавлению

19

НЕПРИКАЯННЫЕ ДУШИ

Осенней ясной тёплой ночью
Слегка тревожа хвостом воду
На берегу реки Молочной
Смеясь, сидят духи природы.

Маринка, Олька, Катька, Галка,
Иванна, Вера и Снежана —
Из «Красной горки» те русалки,
Все утонули здесь случайно.

А в Лесопарке возле сосен
Пляшет Оксана пять столетий
Там с лешим Глебом малороссом —
То жертвы злостных людских сплетен.

Расселся в поле Полевой,
Уснувший в тракторе когда-то:
Он наблюдает за звездой,
И вспоминает мать и брата.

Так неприкаянные души
Живут средь нас безмолвной жизнью.
…И навострил мой котик уши —
Видать подсел к нам дух капризный.

К оглавлению

20

ПИРАТ

В прошлой жизни был пиратом, потерял он в битве глаз,
Грабил разные фрегаты, был в тюрьме не один раз.

Много рома, крови, страсти он поведал на веку,
Как разбойник высшей масти вешал жертв он на крюку.

В этой жизни он попроще, хоть забыл кем раньше был,
Стал отчаянным и тощим, не утратил прошлый пыл.

— Слушай, Джо, пойдем на море, поглядим на корабли?
На бутылку рома спорим, что без моря нет Земли?

— Волны, волны, волны, волны. Чёрный помню я сундук,
Полный, полный, полный, полный глаз людских, и кистей рук.

Где же, с кем же это было, дай-ка памяти, мне Бог,
Вспомнил! С прошлой жизни всплыло. Со мной было. Как я мог.

— Не печалься, Джо, не надо, у всех сложная судьба,
Прими же её на радость. Вон гляди — смешной рыбак!

К оглавлению

21

ПРЕЗРЕНИЕ

Пытаясь выяснить причину,
Раскрыть всё дело до конца,
Едва ты снимешь ту личину-
Заглянешь в душу подлеца!
Рассудок твой вдруг помутнеет,
Его потом ты прояснишь.
Но только сердце огрубеет,
И здесь смириться нужно лишь.
Если придёт к тебе прозрение —
…то неизбежно жди… (читай заглавные буквы стиха).

К оглавлению

22

ДРИАДА

Средь деревьев и трав близ Медового града,
Внемля шуму листвы и дыханью ручья,
Средь лесной тишины обитала дриада,
Дева призрачных снов, неземная, ничья.

И нагая, бродила, сбивая с трав росы,
Избегая людей, разжигая костры,
Распустив на ветру свои рыжие косы,
Уходя на закате в другие миры.

Говорят, что она с неземной дружит силой,
Если следовать ей, нарушая запрет,
И идти вслед за ней через холод могилы,
То недолго и ждать свой последний рассвет.

Среди майского зноя бродила дриада,
Внемля шуму ручья и дыханью листвы,
Душа древа познаний из райского сада,
Повстречать её там захотели бы вы?

К оглавлению

23

ВОСЬМАЯ МАРТА

Ты моя восьмая, Марта,
Первых семь я не любил,
Просто выиграл их в карты
Или с пьяни закадрил.

Но с тобою всё иначе,
Всей душой тебя люблю,
Вот поехали на дачу,
Я тебе вина налью.

Покажу кровать тебе я,
Свой пружинистый матрас,
Ну же, детка, не робея
Залезай скорей в мой ВАЗ.

Тебя сделаю хозяйкой
Своей дачи, своих кур,
Подарю свою фуфайку,
Утром кофе и «бонжур».

Вот и умница. Залезла.
А теперь летим скорей.
Вижу, девочка замёрзла,
Потерпи. Жму газ сильней.

К оглавлению

24

ТОНЕТ В СМОГЕ ГРЕШНЫЙ ГОРОД…

Тонет в смоге грешный город, исчезая за спиной,
Ухожу я не прощаясь в даль один в тиши ночной,
Луна — дева мне, а звезды — мои верные друзья,
Путь укажут они точный, где живет душа моя.

Не жалею ни о чем я, и мне прошлого не жаль,
Просто следую дорогой в неизведанную даль,
Где-то там за горизонтом начинается рассвет,
Я росу ногой сбиваю и шлю Солнцу свой привет.

На плече висит котомка, в руке посох из ствола,
Иду полем не стесняясь, в том, в чем мама родила,
Не нужна мне сытость в благах, ни признание, ни власть,
К ногам матери-природы в наготе хочу припасть.

В лесной хижине есть мясо волка, что я задушил,
Вступив в схватку с ним руками, когда тот средь ночи выл,
Собирать грибы и травы, слушать пенье ночных птиц —
Вот таких вот в книге жизни теперь жажду я страниц!

К оглавлению

25

ЧЕРНОБЫЛЬ

С названием пророческим,
Людьми когда-то брошенный,
В безмолвном одиночестве,
Спит город мёртвым сном.

И снятся ему улицы
С людьми домой спешащими,
И солнце ярко-жёлтое
На небе голубом.

Тот сон не скоро сбудется,
Ведь атомы злопамятны,
И тем, кто в них вторгаются
Они подолгу «мстят».

А городу так хочется,
Найти дорогу в прошлое,
Чтоб день тот чёрный вычеркнуть.
Но нет пути назад.

К оглавлению

26

ЛЕГЕНДА О КИЗ-ЯР

Давным-давно всё это было, ведь утекло немало вод,
И стала сказочною былью легенда про один народ.

В степи просторной Приазовской, когда-то жило племя баб.
Безгрудых женщин — амазонки жгли грудь себе,
чтоб не росла.

Чтоб легко лук держать и стрелы, и быстро мчаться на коне.
Народ воинственный и смелый, где мужчинам места нет.

И вот царица амазонок, чей дивный стан и красота
Врезались в душу как икона, попала в плен, в бою устав.

В родное племя вновь вернувшись, себя же выкупив саму,
Она призналась всем, что сердцем верна мужчине одному.

-Меня сожгите вы под вечер! Пылает в сердце моем кровь.
Мечтаю я, что снова встречу. Его. Убейте же любовь!»

Приказ царицы был исполнен. Сожжен был в пепел любви дар,
Что возник в сердце амазонки. И стал «Легендой о Киз-Яр».

К оглавлению

27

ЛИСТОПАД

Лист упал на землю с клена,
И прилип к ней навсегда —
На асфальте лежа стонет,
Фурой сбитая мадам.

Вот второй слетел листочек,
Старику, осев на глаз,
Оступился вдруг дедочек
И упал. В последний раз.

И подул сильнее ветер
Сорвал с веток листьев тьму,
И разбился в тот же вечер
Самолет, упав в Амур.

И остался один листик
На том дереве — Творец,
Посмотрел на него мистик,
И сорвал рукой…
Конец.

К оглавлению

28

О, БОЖЕ, ДА ВСЕМ ЗДЕСЬ НАСРАТЬ

Шла старуха и больно упала,
Сбила ногу, самой ей не встать,
И о помощи людям кричала.
О, Боже, да всем здесь насрать!

У соседа сгорела квартира,
Он не знает как жить и где спать,
Просит помощи у вдовы Иры.
О, Боже, да всем здесь насрать!

Выбираем мы нового мэра,
Бандит начал людей подкупать,
Купил Сашу, Марину, Валеру.
О, Боже, да всем здесь насрать!

Президент взял кредит миллиардный,
Хотя деньги нам нечем отдать,
А народ лишь ответил: «Ну ладно!»
О, Боже, да всем здесь насрать!

Апокалипсис, говорят, будет,
Нужно срочно совет собирать,
В одиночку не выживут люди.
О, Боже, да всем здесь насрать!

И увидели все люди Бога,
Стал их Бог вновь любви обучать,
Бог, не парь нам мозги, ради Бога,
О, Боже, да всем здесь насрать!

К оглавлению

29

«МЕЛИТОПОЛЬСКИЕ МЕДВЕДИ»

Не дрожите, прошу вас, миледи:
С диким рёвом построясь в колонну,
Мелитопольские то «медведи»
Тренируются на стадионе.

Долго лапы те звери сосали
У Молочной реки, спя в берлоге.
У них зубы и когти из стали,
Из титана их сильные ноги!

Не тревожьтесь, не нужно, миледи:
Охраняют они Мелитополь,
За свой город медовый «медведи»
Если надо завалят и тополь.

В этом рёве звучит дух свободы!
Пробуждается древняя сила,
Что впитала «молочные воды»
И восстала из мрачной могилы!

Успокойтесь и смейтесь, миледи!
Доставайте же баночку с медом —
Угостите уставших «медведей»,
Я за вами пойду, Маша, следом.

К оглавлению

30

СТАЛЬНОЙ БОСС

Красный глаз у него под бровью,
Красный глаз на всех смотрит косо,
Красный глаз этот залит кровью,
Красный глаз у стального босса.

Киборг действует по алгоритмам,
Нет в них места эмоциям, чувствам,
Повторяет он будто молитву:
«Деньги — это вершина искусства».

На счетах у него миллионы,
В голове — исключительно цифры,
Отдают ему люди поклоны,
Меж собою общаясь по шифрам.

О нем ходят по миру легенды,
И с эфиров звучат дифирамбы,
А он просто сидит на фазенде
Всё считает, жуя молча «Мамбу».

К оглавлению

31

ПОДУМАЙТЕ!

Ведь, если люди умирают — значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет чтобы так было?
Значит — кто-то находит в наших смертях определенный
смысл?
И, содрогаясь в конвульсиях на предсмертном ложе,
мы отправляемся на небо,
куда не бывает опозданий,
Плачем, не найдя там никакого бога,
мечемся, как одержимые, желая найти выход из небытия,
Понимаем, что не вынесем эту беззвездную ночь, и теряем
сознание…
А после снова рождаемся —
внутри спокойные,
но тревожные наружно.
И спрашиваем сами себя:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!»
Подумайте!
Ведь, если люди умирают — значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами
загоралась хоть одна звезда?!

К оглавлению

32

МОЁ МАЛЕНЬКОЕ СОЛНЦЕ

Прекратил весь мир движенье, стали стрелки на часах,
Чтоб послушать мое сердце, как поет оно любя,
Потому что этой ночью, на кровати и в трусах,
Словно маленькое солнце, я в руках держу тебя.

Наслаждаясь этим мигом, весь трясусь как идиот,
Вожделенья не скрывая, крепко жму твои бока,
На ладонях от волненья проступает легкий пот,
Ты прости меня за то, что так дрожит моя рука.

Ведь таких как ты я видел, лишь в руках крутых ребят,
Что на Лексусах несутся, и плюют на наш закон,
Но я их намного лучше, просто нет таких деньжат,
Мы подружимся с тобою, мой ты новенький iFone!

К оглавлению

33

КОНЕЦ СВЕТА

Красный свет ломился в окна среди ночи,
И дрожали стол, комоды и кровать,
Я бежал из дома прочь что было мочи,
Только некуда, увы, было бежать.

Содрогалась вся земля под небом красным,
Толпы бегали испуганных людей,
Отовсюду несся крик и плачь ужасный,
Выл и мирный, и священник, и злодей.

Заглушала эти крики только лава,
Что текла как кровь наверх с земных глубин,
Земля кровью нас обильно поливала,
Как мы льем на вшей очищенный бензин.

Одна ночь — и паразитов больше нету,
«Наконец-то жизни снова нет нигде!» —
С облегченьем улыбается планета.
(Только плесень споры спрятала в воде).

К оглавлению

34

ГИПЕРБОЛИЧЕСКАЯ ОДА МЕЛИТОПОЛЮ

На реке Молочной гордо
Стоит град в степи Медовый,
Звон мажорного аккорда
Звучит с улиц его снова.

Вдоль Хмельницкого проспекта
Мчится ветер, неся свежесть,
Здесь унылость в лицах редко
Встретишь ты, а слёзы — реже.

Городок Военный, Круча,
Горка Красная и Новый,
С каждым днём стают всё лучше,
Разрывая снов оковы.

Кизияр, Район, Песчаный,
Север, Юровка и Рынок
Возрождаются делами,
Устрелённые к вершинам.

Мелитополь — город-сказка,
Мекка всей Земли туристов,
Ослепительные краски
Восхищают всех до визгов!

К оглавлению

35

ОПАСНЫЙ МУЖЧИНА

Под небом светло-синим,
С душей внутри прекрасной
Идёт вперёд мужчина
На женщин смотрит властно.

Он в них знаменья видит
Священные пророков —
«Любить и ненавидеть
До срока и без сроков».

«Шерше ля фам» где беды» —
Он скажет вам правдиво.
И справившись с обедом
Пойдёт искать их живо.

Под небом темно-синим
С душей внутри ужасной
Идёт назад мужчина,
За ним идти опасно!

К оглавлению

36

УПАВШАЯ ЗВЕЗДА

— Почему ты такой грустный?
Ну же, милый, улыбнись!
— Не могу, на сердце пусто,
Разум мой стремится ввысь…

— Прекращай смотреть на звёзды,
Посмотри в мои глаза:
Видишь, из них текут слёзы —
Оттого, что ты сказал!

Звёзды в небе недоступны,
Ядовитый у них свет,
Манит он, как запах трупный
Из раффлезий много лет!

Поцелуй меня скорее,
Вытри слезы мне рукой,
Твоё сердце я согрею,
Подарю ему покой.

Звезды в небе, я же рядом,
Ну, пойми скорей, балда,
И не стой ко мне ты задом —
Я упавшая звезда!

К оглавлению

37

АМАЗОНКА НА БЕЛОМ КОНЕ

Амазонка на белом коне
Снова жаркой июльскою ночью
Среди сна приходила ко мне:
Мы сидели у речки Молочной.

Говорила она о луне,
О планетах, кометах и звёздах,
О народе своём, о войне,
О птенцах и разрушенных гнёздах.

С амазонкой на белом коне
На траве мы зелёной лежали,
А конь белый стоял в стороне
И вздыхая, о чём-то мечтал он.

Ночь прошла, снова грянул рассвет,
Загудело машинами утро,
Амазонки со мной больше нет —
Только книга лежит… Камасутра.

К оглавлению

38

ВСЕГДА ТАК БЫЛО, ЕСТЬ И БУДЕТ…

Всегда так было, есть и будет:
Кого любим мы, те нас не полюбят,
Кто в нашу же сторону дышит неровно,
К тому мы питаем лишь дружбу условно.

А те же что сходятся в брачные узы,
Часто друг другу бывают обузой,
Но сила привычки — великая сила,
И часто доводит двоих до могилы.

Наверное, в этом есть смысл — как ребус,
Понятный лишь Богу, иль кто там на небе.
А нам же всем, смертным, придётся смириться:
Непросто найти здесь любимые лица.

К оглавлению

39

ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЙ КРУГ

Вращая шар предубеждений
Земная ось прошла сквозь лоб,
День дарит ночи привидений,
Что на колесах возят гроб.

Движенью символов чудесных,
Внимаешь ты себе один,
Царь канцелярии небесной,
Творец событий и кретин.

Степным волком был Герман Гессе,
Ты съел его и зарычал,
И возжелал кровавой мессы,
Узрев начало всех начал.

И узел Гордиев свой — гордость,
Рубить не хочешь, спрятав меч:
Небесных сфер звучат аккорды,
А значит стоит игра свеч.

Понять себя — уйти от мира,
Понять же мир — забыть себя,
И чёрный юмор и сатира
За тобой следуют любя.

К оглавлению

40

СТАВЬТЕ ФИЛЬТРЫ НА ГЛАЗА

Люди!
Знаете ли вы, что вода есть не только для тела,
но также есть и вода для души?

И последняя сейчас очень-очень грязная,
и от этой грязи в ваших душах заводятся гнусные вши.

Грязь в души ваши затекает через ваши уши
и через ваши глаза.

Люди!
Скорее, скорее же поставьте на них фильтры,
пока вам новую порцию грязи кто-то
ну очень грязный не показал или не рассказал!

Но будьте осторожны:
такие фильтры не купишь в аптеках,
и их вам не продаст ни один даже самый крутой магазин.

Их нужно сделать
своими собственными руками,
пока это не сделал за вас какой-нибудь до неприличия
добрый и вежливый господин.

К оглавлению

41

ДИАЛЕКТИКА

У бессмертия есть бес,
У бесстрашия есть бес,
У бессонницы есть бес
Бес есть даже у небес.

Отрицательная часть
Часто скрыта от людей
В тех словах, что молвят всласть
В самых светлых час идей.

Антитеза течёт в тезу,
В море как течёт река,
От бемоля до диеза,
Важность — тень от пустяка.

У борьбы есть и единство,
А в единстве есть борьба,
Вот такое, в общем, свинство
Приготовила судьба.

К оглавлению

42

ЧЕЛОВЕК НЕУДАЧНО СХОДИЛ

Человек просто шёл, улыбался,
Человек нёс домой сладость детям,
Человек вдруг упал и весь сжался,
Но никто его и не заметил.

Человек с ногой сломанной плакал,
И кричал. И просил. Но смирился.
А потом подбежала собака:
Пес съел сладость, в лицо мочился.

Пришла ночь, тишиной окружила.
Пришел холод, и снегом укрыл.
Пришла смерть. Вечный сон подарила.
Человек неудачно сходил.

К оглавлению

43

ЦВЕТОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Рыжие-бесстыжие ходят, выделяются,
Рыжие-бесстыжие всем хотят понравиться,
Рыжие-бесстыжие змейкой извиваются,
Рыжие-бесстыжие юные красавицы.

Белые-молочные быстро ходят ножками,
Белые-молочные, губки всегда алые,
Белые-молочные с розовой одежкою,
Белые-молочные с шпильками немалыми.

Чёрные-холодные ссорятся с блондинками,
Чёрные-холодные мнят себя пантерами,
Чёрные-холодные греют сердце льдинками,
Чёрные-холодные вместе с кавалерами.

Русые-обычные мило улыбаются,
Русые-обычные по затылку ляпают,
Русые-обычные, всё им как бы нравится,
Русые-обычные масло в огонь капают.

К оглавлению

44

ГОРОД С ПРОЗРАЧНЫМИ СТЕНАМИ

Этот город с прозрачными стенами,
Над ним небо с потухшими звездами,
Я живу здесь один с манекенами,
Грея душу свою только грёзами.

Волчьим воем завыть ночью хочется,
Поделиться тоской с бледным месяцем,
И спросить: ну когда это кончится?
И услышать: не лучше ль повеситься?

И брожу среди серого города,
Окружённый «ходячими трупами»,
И сжимается сердце от холода,
Лезут в голову мысли шурупами.

Но я верю, что скоро отыщутся
Среди масок с глазами стеклянными,
Те глаза, от которых задышится
Мне легко, что с чертами желанными.

К оглавлению

45

Я УЕДУ НА ГАВАЙИ

Я уеду на Гавайи,
Острова своей мечты,
Где нет рельсов и трамваев,
Экзотичны где цветы.
Где виндсёрфинг — на рассвете,
Сноубординг – днём в горах,
А под вечер — ранчо в цвете:
Время мчаться на конях!
Спать там можно в одних шортах
У прибоя под луной,
Заниматься экстрим-спортом,
И забыть про мир иной:
Про родную Украину,
Про свой город, про завод —
Канет пусть оно в пучину,
С моей памяти уйдёт!
Подружусь я там с фрилансом,
Чтоб статьи в инет писать
О японцах, мексиканцах,
И гавайцах речь толкать,
И, конечно, о природе,
И о том, какой еxtreme,
Чтоб в казацком славном роде
Знали, что есть жизнь без зим!

К оглавлению

46

ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ

Я прошу судьбу-злодейку благосклонной чтоб была,
Наше первое свиданье на «отлично» чтоб свела,
Чтоб всё было будто в сказке, загорелась чтоб свеча
Нежных чувств, сплотив в едино наших два с тобой плеча.

А тебя прошу быть нежной, дать почувствовать любовь,
Чтобы в жилах моих сонных забурлила снова кровь,
Дать надежду мне и веру, и любовь мне подарить,
Чтоб стал думать о тебе я от зари и до зари.

Я молюсь, чтоб ты влюбилась в голос мой, в мои глаза,
Чтоб бессонной лунной ночью, вспоминала, что сказал
Я на ушко, на прощанье тебе вечером в тиши,
Чтоб не чаяла во мне ты своей трепетной души.

Я же сам пообещаю, что тебя буду любить
Всей душою и стараться это чувство сохранить.
До конца пути земного, несмотря на суету
Жизни сложной, воплощая каждый день свою мечту!

К оглавлению

47

ЛЕТАРГИЧЕСКИЙ СОН

Открываются глаза,
А повсюду только мрак,
Тихо катится слеза,
Ох, недобрый это знак!

Руки тянутся вперед,
А там — крышка из сосны,
Дикий крик все связки рвёт,
Но сильна власть тишины.

В сердце дятел стал стучать,
Клювом начал бить дыру,
Очень больно, но стонать
Нету сил. Сейчас умру.

…Птица выбралась из тела,
Нашла щель в сосновой крышке,
Оглянулась — и взлетела.
Вверх. К желанной передышке.

К оглавлению

48

НОВЫЙ ГИМН УКРАИНЫ

Кулаки мы тянем к небу, поднимая два мизинца,
И кричим на всю планету: «Мы горды, что украинцы!»
И глаза, направив к звездам, улыбаемся друг другу,
Указательных два пальца вынув, мы идём по кругу.

Отражаясь, в глазах звёзды, озарят энтузиастов,
И пойдут они с трезубцем «per aspera» и «ad astra»!
И с голов их светлых, ярких, засияет злато нимба,
Проложив дорогу к звездам из земного царства лимба!

С флага желто-голубого возродится вся планета,
Водолея Эра — наша, ведь нептуновы мы дети,
И под небом голубым нам засияет златом Киев,
Озаряя мир весь светом, воплощая наші мрії!

Слава нашей Украине, нашим помыслам всем светлым!
Брата три и сестра Лыбидь плывут вдаль с попутным ветром,
Парус — флаг наш, с горизонта манит Солнце на рассвете,
Мы гордимся тем, что все мы Украины славной дети!

К оглавлению

49

ОБЛАЧНО В ШТАНАХ

Вновь читаю стихи Маяковского,
Проникаясь тех строк обозлённостью,
С такой злобой писал он не просто вам:
Он безумье мешал с гениальностью!

Вновь шагаю по улице Невского,
Мну асфальт, что был молью весь выеден,
Брызги луж разлетаются мерзкие,
И глаза режет пакостью хмурый день.

Толпы лиц возле рынка болтаются,
И болтают слова примитивные,
Как же мне при их виде не скалиться,
Не бросать вслед лучи агрессивные?!

Белки глаз в красный цвет заливаются
От кислотных дождей злободневности,
И штаны мои вновь раздуваются
Лёгким облаком злой откровенности.

К оглавлению

50

ОНО ОДНО

Я не хочу сливаться с небом,
С землёю слиться не хочу,
Я не хочу быть чьим-то хлебом,
Аутентичности хочу.

Хотеть не вредно — скажут клоны,
Возьмут за шею и наклонять,
Чтоб не торчал как волосина
На бородавке чьей-то синей.

Я не хочу быть тем, кем были,
И не хочу быть тем, кем можно,
Я не хочу, чтоб говорили,
Мол, это, Дима, невозможно.

Возможно всё, но не всё надо,
И если что-то не дано,
То значит этого не надо,
Ищи своё — оно одно.

К оглавлению

51

ИСКУШЕНИЕ

Ко мне явился сатана,
И он сказал мне: «Поклонись!
Чтобы я мог с земного дна
Тебя поднять на небо, ввысь.
Чтоб воспарил ты как орёл
Над всей земною суетой,
И чтобы снова ты обрёл
В душе потерянный покой»
И я ответил Сатане,
Его холодный встретив взгляд:
«Покой я вижу лишь во сне,
Но только этому я рад.
Хоть суета сует земная
В тревоге держит мою душу,
А в тело лезвие вонзает,
Я этот ритм не нарушу.
А ты покой мне обещаешь?
Он вечный сон мне принесет,
Ведь ты и сам прекрасно знаешь:
Душа в спокойствии умрет!»
Молчанье в воздухе застыло,
И сердце замерло в груди,
А сатана вздохнул уныло,
И прошипел: «Ну, погоди!»
И растворялись в никуда
Черты холодные как сталь,
Но не забыть мне никогда
Тех глаз вселенскую печаль.

К оглавлению

52

ПЛАНЕТА Z

Венера — слева, справа — Марс:
Любовь и ненависть, а в центре —
Планета Z — чудесный фарс
С надменно пафосным акцентом.

Смешная жизнь, смешные роли,
Печальный клоун всех смешит,
Блея, смешит овечка Долли,
Внутри коллайдера бежит.

Смеётся плесень, сев на блюдо,
Смеётся гриб, врезаясь в небо,
Бегут, хохочут всюду люди,
И просят зрелища и хлеба.

Упал и умер мэн — от смеха,
Смеясь, его похоронили,
Дал Леопольд Венере меха,
Маркиз де Сад два «Марса» стырил.

Планета Z — волчок голодный,
Два зайца сереньких бегут,
Орешек белочки холодный
В дупле своем о зубки трут.

К оглавлению

53

ЭЛЬФИЙКА

В ущелье призрачном альпийском, где ещё не был человек,
Жила прекрасная эльфийка. Одна, скорбя, в свой юный век.

Её зеленые ресницы порхали словно мотыльки,
Глаза сияли как десницы, а волос был как дно реки.

Её не радовали птицы, ей надоел ручейный звон,
Ведь покорил сердце девицы, образ, проникший в её сон.

Она увидела там парня, простого смертного юнца,
Он своим взглядом лучезарным ласкал ей сердце без конца.

Дорогой долгой утомленный, прилёг вздремнуть он у воды,
И увидал вдали за кроной, он деву дивной красоты.

Два взгляда встретились нежданно. И вмиг свершилось диво див –
Возник огонь любви желанный, союз сердец двух озарив.

Слова любви там птицы пели, им вторил в такт горный ручей,
В альпийском призрачном ущелье нашел приют свой сын людей.

К оглавлению

54

РЫЖИЙ КОТ

Брёл по лужам промокший и рыжий,
И с глазами печальными кот,
Потому что хозяин бесстыжий,
Он не кормит его и не ждёт.

Весь измученный и исхудавший,
Шел он в воду и начал тонуть,
А навстречу шла девочка Даша,
И увидела всю эту жуть.

И к коту подбежала девчонка,
Подняла его вверх над собой,
И сказала, всмотревшись в глазёнки:
«Ох, и милый же котик какой!»…

…С того дня пролетели пол года,
И наш Рыжик уже возмужал,
Образец для кошачьего рода
Он теперь — сердцеед и нахал!

А сейчас они с Дашей на море,
Кофе пьют созерцая прибой,
Где кот слушает молча love story,
Что случилась с девчонкой одной…

К оглавлению

55

ПОЛИНА И ЕЕ ВОЛШЕБНЫЕ ФИГУРКИ

Взяв кусочек сырой глины
В руки ловкие Полина
С него лепит с жестом вуду
Изваяние-причуду.

Существо с иного мира
Воплощается в той глине.
Ужас, юмор и сатиру
Видно в тех глазёнках синих.

Осторожен будь с ней очень,
Ведь она с приходом ночи
Оживает и щекочет
Тех, кто жизнь любить не хочет.

У волшебницы Полины
Все фигурки ночью ходят,
И живёт кто как скотина
Они быстренько находят,

И вершат над ним расправу,
Видя в этом лишь забаву.
Тех, кто совесть не пятнают
Они чтут и охраняют!

Вот раскрыл я вам случайно, —
Зря иль нет — пока в сомненьях,
Удивительную тайну
О Полининых твореньях.

К оглавлению

56

ЕСЛИ Я БЫ БЫЛ ДЕВЧОНКОЙ

Если я бы был девчонкой,
Имел попу, грудь, косички,
Голосок приятный звонкий,
Очень длинные реснички.

Проживал бы я в Париже,
Возле Эйфелевой башни,
Имел цвет волос бы рыжий,
И не жил бы днём вчерашним.

Никогда б не матерился,
До рассвета читал книжки,
По утрам бы я не брился,
За мной бегали б мальчишки.

Любил деток и цветочки,
Увлекался рукодельем,
Пек торты и пирожочки,
Не страдал бы от безделья.

Любил русские романсы,
Кончил класс фортепиано,
Занимался бы фрилансом,
Путешествуя по странам.

Мелитополь посещая,
Я влюбился б там в парнягу
И себя в нём узнавая,
Взял его б в Париж, беднягу.

К оглавлению

57

ЗАДОРНАЯ МОТИВАЦИЯ

Не ссы, мой друг, мой друг, не ссы!
Прорвемся мы — уверен я, надень трусы.
Утри слезу, и суй свой меч в огонь и лед.
Кто рвётся в бой — лишь тот живёт!

С утра вставай — и на войну,
Не плоть, а сталь закалит дух, ломи стену!
Мой супермен рубаху рви и вверх кулак,
У дураков лишь ты — дурак!

Спасай свой мир от царства снов,
От ложных благ, чужих зеркал и ночных сов,
Люби себя, но не жалей, ведь жалость — зло,
Дай пну под зад, чтобы везло!

К оглавлению

58

ЖАЛЬ

Твои глаза
как голубые озера.
Губ твоих контур
повторяет
морскую волну.
Твой голос
подобен
ручейка
горного
журчанию.
А очертание
фигуры —
изгибам реки
Молочной.
Жаль,
что
ты
сука.

К оглавлению

59

АНЕЧКА

Смайл на среднем пальчике,
Кольца в ушке в ряд,
Знают её мальчики,
Девочки все чтят.

Чёткий фотик Анечкин
Щёлкал уже всех.
Кто не знает Анечку?
Аню знают все!

Все девчонки просятся:
«Ань, меня сними!»
Аня как шмель носится
С этими людьми!

Кто б купил ей пряничков,
Вкусненьких конфет,
И сказал бы: «Анечка,
Живи много лет»?

Фиг дождешься… хренушки!
Шлют одну лишь лесть!
Ане нужны денежки!
Аня хочет есть!

К оглавлению

60

ЖИЗНЕННО: О НАБОЛЕВШЕМ

Кожелистовый заплотень,
Распирунил нарапот,
Корень яды на рекротень,
Курепад же на хамот.

Ли паскудил в хали буксе,
Идро китил пеномень,
Карась метил на карукса,
Нерпа ратень, сука пень.

Головасик вушаногий
Растергонил выдрахвост,
Крысно-болые стороги
Отстремянились на мост.

Ваше пупу, нише насик,
Ноше папа рок-н-кот,
Карамелькен он чувасик,
Круглабусов — идиврот!

К оглавлению

61

ДЕВА ОЗЕРА

Озёрная гладь отражает месяц и звезды:
Говорят, что там живёт ужасное чудовище,
А ещё говорят, что из его глаз всегда текут слезы,
Но ты не смотри в те глаза, и слезам тем не верь — устрой зверю побоище!

Говорят, те глаза глубже самого глубокого озера,
Кто глядит в них — тонет, и назад не возвращается,
Сам же берег окружён весь шипами и белыми розами:
А лепестки с цвета белого в алый цвет кровью жертв превращаются.

Говорят, у любви красный цвет и вкус каменной соли,
Говорят, что не зря кровь с любовью рифмуется,
Говорят, что нельзя любить то, что нас пилит и колет,
А ещё говорят, что не стоит людям верить, бояться и хмуриться.

К оглавлению

62

ЖИВАЯ БАРБИ

В чудесном городе Одессе,
С Плеяд пришедшая на Землю,
Живёт волшебная принцесса,
Звучанью сфер небесных внемля.

Имея кукольную внешность,
Идут «пластмассовые» ножки
По Дерибасовской неспешно
В бутик за модною одёжкой.

Адепт астральных путешествий,
Живая память жизней прошлых,
Она стремится к совершенству
Без злых желаний, мыслей пошлых.

Следят за этим милым чудом,
С укором, смехом, томным вздохом.
Во мне улыбку она будит —
И разве это, друзья, плохо?

К оглавлению

63

КАЧАЛКА

Здесь руки у слабых дрожат на весу,
Здесь сильными сделать их можно.
Здесь много блинов, но не варят здесь суп,
И не говорят: «Невозможно!»

Пусть кто-то пускает свой дым на ветру,
Пусть кто-то стоит на коленях,
Ну а я же тяжёлую штангу беру —
Так вызов бросаю я лени.

Наш мир колдунами на тысячи лет
Укрыт от добра и от света,
Но я говорю колдунам этим: «Нет!»
И иду, улыбаясь по свету.

Пусть кого-то терзает сушняк поутру,
Пусть колеса глотает от горя,
Ну а я же в качалку сегодня попру,
И добавлю я вес в тренажёре.

В какой день недели, в котором году
Намекнёшь же ты мне осторожно?
Когда же тебя я туда поведу,
Где не говорят: «Невозможно!»?

Прекращай делать то, что вовсе не по душе,
Хватит пиво сосать и базарить,
Рай не в клубах ночных, его нет в анаше,
Рай — держать над собой гриф из стали!

К оглавлению

64

ВЕДЬМА

Паутина, мох, гриб, земляника,
Волчий зуб, тля, кора, лисий хвост,
Ряска, кровь голубей и гвоздика, —
Вроде всё. Нет, забыла компост!

Вот волшебное зелье готово.
Остается найти жениха.
Накормить переваренным пловом,
И дать выпить напиток из мха.

Говорят, что насильно не влюбишь,
Говорят, что нельзя колдовать,
Говорят, что наказана будешь,
Но мне нечего больше терять.

Эх, метла, ты неси поскорее
Меня к дому, туда где он спит,
Сквозь окошко его я согрею,
Пусть тепло ощутит мой «бред питт».

Вот и выпил. Теперь пусть приляжет.
А я тихо избу подмету,
Чтоб никто не заметил пропажу,
И не думал, что он теперь тут.

К оглавлению

65

ВИРТУАЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ

ОНА:
Лишь с тобой я смела и красива,
В интернете, где ты мне жених,
И на фотке твой пузик от пива
Умиляет меня каждый миг.
Допустив три ошибки ты в слове,
Пишешь мне неземное «люблю»,
Я — «взаимно» ответить готова,
Хохочу и сквозь носик соплю!

ОН:
Лишь с тобой я крутой и матерый,
В интернете, где чика ты мне,
Я способен свернуть даже горы,
Для тебя строить дом на Луне.
Тебе честно сейчас я признаюсь:
Когда пишешь ты мне «мой самец»
С тобой в мыслях я совокупляюсь,
Весь сияя, ну просто звездец!

ВМЕСТЕ:
Виртуальная это любовь,
Каждый в ней все что хочет находит,
Нагревает в сердцах наших кровь,
И как гейзер фонтанит, изводит.
Виртуальная это любовь,
Как глоток родниковой воды,
Не нужны нам ни зять, ни свекровь,
Только я с монитором, и ты!

К оглавлению

66

ДО НЕПРИЛИЧИЯ ПРИВЫЧНЫЙ

До неприличия привычный,
До непривычности приличный,
Казалось бы совсем обычный
Вокруг тебя народ живет.

Но иногда как будто в сказке,
Вдруг замечаешь ты с опаской
В тебе знакомых ближних глазках,
Совсем неведомый народ.

И вот тогда ты удивленный,
Своим открытием пленённый,
Войти стремишься в измененный
Привычной жизни поворот.

А как войдешь, то вновь привычным,
Безумно приточным, обычным
Медово-яблочно-клубничным
У жизни вкус твоей стаёт.

И вот ты ждёшь опять чего-то,
И у тебя весь день зевота,
И делать что-то не охота,
Но ничего не настаёт.

К оглавлению

67

ПОТОК СОЗНАНИЯ

Небо со вкусом морской воды, солнце пахнет апельсинами,
Облака сладкой ватой создают праздничное настроение,
Старушка торгует цветными леденцами и полимерными глинами,
Вдоль бульвара течёт толпа шумной рекою забвения.

Вхожу в мутную воду, растворяясь сахарными кристаллами,
Жизни вкус заиграл во рту горько-сладкой мелодией,
Над полями, лесами, ручьями, пустынями, скалами
Раздаётся стихийно-сумбурной жизни рапсодия.

В суете шумных дней родилось и росло одиночество,
Словно дерево корни пуская в глубины сознания,
Ему дали фамилию, имя и даже отчество,
Впрочем, это ему и нужно, его счастье в незнании.

Снег летит среди августа с неба лазурного манною кашею,
Оседая на головы вечно куда-то зачем-то спешащих,
Значит, так надо, значит, так было задумано, это по-нашему
Главное чтобы и масло падало сверху на головы чаще.

К оглавлению

68

ГЛАДИАТОР

Вот гладиатор смело вышел на арену,
И меч булатный свой из ножен он достал,
Не замечая в обстановке перемену,
Бросал он зрителям свой фирменный оскал.

В ответ толпа ему неистово визжала,
Рукоплескала и хваталась за живот,
Но гладиатор был суров — он ждал начала
Борьбы с соперником, который не идёт.

Неслось из зала: «Он похож на идиота!
Хи-хи-хи-хи! Хо-хо-хо-хо! Ха-ха-ха-ха!»
И никому бойцу поведать не охота,
Что в цирке он. И ржут с него все как с лоха…

К оглавлению

69

ПОЭТОМ НЫНЧЕ БЫТЬ НЕ МОДНО

«Поэтом нынче быть не модно,
Об этом знает кто угодно,
Слова рифмуют лишь балбесы
Или последние повесы,
Любой дурак для слова «теннис»
Отыщет рифму — это «пенис».
Зарифмовать слово «звезда»
С собою сможет и п***а.
Поэт совсем не молодец,
Стихи его — это пипец!
Уж лучше б он как все работал,
Или играл как я он в доту,
А не страдал как дохлый лебедь
По самке, рае, теплу, хлебу!»
— Сказал мне друг. И я поверил.
И в царство рифмы закрыл двери.

К оглавлению

синий воротничок