MEGO Международный интернет-портал для амбициозных людей
Интернет-портал MEGO, нацеленный на консолидацию активных и амбициозных молодых людей нашего города, считает, что городская молодежь должна знать тех, кого называют «четвертой властью». На аналогичный блок из 12 вопросов отвечает корреспондент «Главной газеты Мелитополя» Ангелина Крафт.
Почему вы решили стать журналистом?
— На самом деле, я этого никогда не решала. Помнится, в школе приставали ко всем с вопросом «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» и я ответила, что журналистом. Но это было из рубрики: сказать, что первое в голову взбредет.
Все вышло само собой. В 2008 году, когда «Главной» было всего два месяца, я попробовала устроиться туда дизайнером, имея весьма приблизительное представление о работе редакции. Даже папку с рисунками зачем-то притащила… Но тогдашние редакторы Сергей Сиваков и Светлана Зализецкая меня уговорили попробовать себя в качестве журналиста. Сочинения мне в школе удавались лучше всего, так что я написала какую-то ахинею в виде эссе, но им понравилось – так я и попала в журналистику. Как они мне позже признались, даже не ожидали, что я вернусь (Смеется). Пожалуй, все-таки случайностей не бывает… Именно Сергея Васильевича и Светлану Иосифовну я считаю своими «профессиональными родителями» — они очень многому меня научили, а Сергей Васильевич всегда утешал и подбадривал, если что-то в работе шло не так, как мне того хотелось.
Какое у вас образование?
— Высшее, но невзаимосвязанное: художник-дизайнер и специалист по физической реабилитации. Сейчас на третьем курсе МГПУ на факультете истории.
Лучшие журналисты нашего города заканчивали что угодно, но только не журфак. Играет ли какую-то роль профессиональное образование в работе журналиста?
— Если вы по-настоящему чем-то увлечены и любите то, чем занимаетесь, сможете достичь в этом деле успехов, независимо от того, кто вы по образованию. А если это попросту «не ваше», то диплом здесь не поможет. Однако для настоящего профессионализма, полагаю, образование необходимо – будь то вуз или прохождение курсов. Отличное знание теории хорошо тем, что дает ответы на важные вопросы еще до их возникновения и позволяет обойти ошибки, которые неизбежны для того, кто вынужден всё изучать на практике с нуля.
Есть ли в Мелитополе хотя бы один честный депутат или чиновник? И если да, то не могли бы вы назвать этих людей?
— Есть люди, которые мне симпатичны, как люди, и с которыми мне приятно общаться. Но иллюзий на их счет я давно не строю, ведь политика — это своего рода бизнес, в котором сложно оставаться честным. Даже если ты изначально был таковым, потом наберешься от тех, с кем водишься, ведь правила игры никто не отменял. Подобные метаморфозы происходили с людьми, которых очень уважала. И наблюдая печальную картину их превращения, понимаешь, что исключений, наверное, все-таки нет.
Да и честность каждый понимает по-своему. Например, неоднократно сталкивалась с такой философией, что все хорошее в себе нужно приберечь для близких, а происходящее за порогом дома, тебя не касается. Так что наиболее вероятно, что в своем кругу эти люди честны и бескорыстны, вот только электорату, интересы которого они должны защищать, от этого мало пользы.
В каком самом серьёзном журналистском расследовании вам приходилось участвовать? Проводили ли вы собственные расследования? И если да, то какие?
— «Главная» постоянно какие-то расследования проводит, так что приходилось участвовать не раз. То с ЖЭКами выясняли, куда квартплата жильцов уходит, то с «Ритуалом» долгоиграйки многосерийные были… Но мне больше нравятся материалы формата «испытано на себе» — когда нужно куда-то внедряться и оценивать ситуацию изнутри. Чаще всего с различными мошенниками общаться приходится, но как-то с жэковскими слесарями и сантехниками день провела и после этого уважения к представителям этой профессии у меня ощутимо прибавилось. На самом деле, серьезно нужно подходить к написанию любого материала и чувствовать ответственность за то, что пишешь. А несерьезные материалы – это анекдоты на последней странице (Смеется).
«Что написано пером не вырубишь и топором». Часто ли вам приходится жалеть о написанном?
— Случалось. Бывало, проскальзывали в материал какие-то ошибки, неточности или из-за максималистских побуждений слишком долго работаешь над материалом, что он в итоге теряет свою актуальность… Очень неприятно, когда читатели сами просят о помощи, а потом звонят и ругаются, мол, зачем вы ко второй стороне за комментарием обращались или еще что-то абсурдное в таком духе. Тут уж не рад, что вообще за это взялся. Было дело, что за небольшую заметку на меня один чиновник обиделся и очень долго потом со мной не разговаривал, хотя, там все по существу было. Издержки профессии, одним словом. Впрочем, за годы работы уже настолько привыкла к ярлыкам о продажной прессе и различным читательским претензиям, что искренне удивляет, если кто-то вдруг начинает благодарить.
СМИ иногда называют четвёртой властью. Чувствуете ли вы эту власть, когда касаетесь подушечками пальцев клавиш на клавиатуре?
— У нас журналистов воспринимают, скорее как назойливых мух, чем как представителей власти. И когда ты звонишь кому-то, чтобы получить комментарий, то тебе либо сообщают, что ты отвлекаешь от работы, либо просто тихо ненавидит только за то, что ты журналист и задаешь «неудобные» вопросы. А те материалы, что выдают СМИ, какими бы острыми ни были поднимаемые в них темы, к сожалению, редко что-то меняют в привычном неправильном порядке вещей. Например, возьмем случай, когда некий энтузиаст создал неадекватный сайт, где разместил фото молодежи, участвовавшей в патриотическом флешмобе, призывая к их травле. Я даже связывалась с владельцем сайта под видом заинтересованного лица, и он выдал мне своего рода прайс с расценками: мол, столько стоит словесное унижение патриота, а столько – избиение различной степени тяжести (при наличии видеоподтверждения). Все эти данные со скринами переписки с владельцем сайта мы передали МВД в областное управление по борьбе с киберпреступностью. И что? Там ответили, что им некогда заниматься подобными вещами, а в Интернете чего только ни найдешь. Зачем тогда такое управление и чем оно на деле занимается — непонятно.
Так что власти я никакой не чувствую, а только осознание того, что за свои слова нужно отвечать и у всего есть последствия. Но такие вещи, я думаю, все должны осознавать, а не только журналисты.
Что вас вдохновляет?
— Мои друзья, хорошая книга, фильм или музыка. Результаты творчества в любых его проявлениях. Например, большое удовольствие сходить на спектакль, концерт или выставку. А еще – проявление доброты, потому что сегодня это такое редкое качество, что люди, искренне совершающие добрые дела – будь то волонтерская работа, помощь детям или просто кормление кошек и собак у подъезда – вызывают во мне восхищение, возвращают веру в человечество и желание что-то делать для общества.
Как вы проводите свободное время?
— В зависимости от настроения. Гуляю по городу, общаюсь с друзьями. Но чаще предпочитаю проводить время дома за чтением книги, просмотром фильма, уборкой, подготовкой к сессии или еще чем, что Бог на душу положит.
Какие книги вы любите читать? Как называлась последняя книга, которую вы прочли?
— Книги я люблю настолько, что они рискуют скоро вытеснить всю мебель из дома. Я их даже не делю по жанрам, потому что в любом направлении литературы может быть какая-то по-настоящему интересная история. Больше всех люблю Ремарка, Шекспира, Уайльда, Моэма, Сабатини, Цвейга, стихи Эмили Дикинсон, Цветаевой, Бродского и Пастернака, пьесы Бернарда Шоу и Александра Грибоедова… Очень нравятся биографические произведения, особенно о жизни и творчестве художников, композиторов, режиссеров и актеров, исторические монографии. Из недавно прочтенного наиболее впечатлили «Дети Арбата» Анатолия Рыбакова, «Тэсс из рода Д’Эрбервиллей» Томаса Гарди, «У нас это невозможно» Синклера Льюиса и трилогия шведского писателя и журналиста Стига Ларссона «Миллениум», где главный герой журналист с такими идеологическими взглядами, что не может не вдохновлять.
Из украинских современников очень нравится Евгений Положий. Кстати, для тех, кто хочет вникнуть в работу украинской журналистики, будет полезным прочесть его книгу «Потяг», где события происходят на фоне предвыборной кампании и от того все воспринимается еще более красочно.
Сейчас дочитываю «Дом духов» Исабель Альенде – о революции в Латинской Америке, ее предпосылках и последствиях на примере отдельно взятой семьи, где дедушка — ярый сторонник консервативной партии, сын — социалист и борец за права и свободы трудящихся, а внучка просто хочет, чтобы все это поскорее закончилось, неважно в чью пользу. Актуальная история, в общем.
Каким вы видите будущее печатных/телевизионных СМИ в нашем городе?
— Сегодня для них наступили не лучшие времена и для того, чтобы поддерживать интерес потребителя, помимо увлекательных новостей, нужен существенный апгрейд всей концепции подачи материала. А это конечно же, требует финансовых вложений, но сложно найти спонсора для проекта, который окрестили убыточным и угасающим… Но я думаю, что людей, привыкший узнавать новости из Интернета, не так много, как кажется, и подавляющее большинство предпочитает прийти с работы и включить новости в 18.00 или 18.30, которые ожидаешь там увидеть, независимо от происходящего в стране или в городе. Ведь телевиденье так и не убило театр, как того ожидали в прошлом веке… И всегда приятнее подержать в руках что-то материальное – настоящую газету или книгу, пахнущую типографской краской, чем листать виртуальные страницы. Это как-то… душевнее, что ли.
Что бы вы посоветовали человеку, который хочет стать журналистом?
— Честно говоря, не ощущаю себя умудренным опытом гуру, который вправе раздавать подобного рода рекомендации. Но по себе скажу, что если решил связать жизнь с журналистикой, прежде всего, следует наладить связь с реальностью. Потому что та журналистика, которую мы видим в фильмах и о которой читаем в книгах, с действительностью имеет очень мало общего и особо романтично настроенные натуры рискуют разочароваться. Владимир Познер советует не идти на журфак сразу после школы, когда ты еще полон иллюзий на этот счет, а в одну из лучших журналистских школ в Теннесси не принимают абитуриентов младше 21 года. То есть, это должен быть сознательный выбор человека с уже сложившимися моральными качествами и жизненными ценностями, на которые не смогут влиять руководители, поворачивая в удобную для себя сторону. До того, как я пришла работать в газету, у меня было довольно туманное и поверхностное виденье того, что на самом деле происходит в нашем городе, да и в стране. Такое внезапное «просветление» невольно вызывает разочарование, и тут важно не скатиться в цинизм. А еще нередко приходится сталкиваться с агрессией, что тоже малоприятно, хотя это просто рабочие моменты… Мне кажется, очень важно идти в журналисты при наличии альтруистических мотивов и большой любви к людям. Потому что людей вокруг вас будет много: хороших и не очень, но каждого нужно постараться понять и принять, а это не так легко, как кажется. Да и кем бы ты ни работал, самое важное – это оставаться человеком.
Ни в коем случае не собираюсь никого запугивать или отговаривать, потому что если бы эта профессия не была замечательной, нас бы в ней не было! Можно вообще родиться журналистом, как Юля Позднякова, которой я безмерно восхищаюсь, и тогда это уже не твой выбор, а судьба. В любом случае, стоит попробовать. Лично я ни разу не пожалела о том, что приобщилась к этой сфере деятельности, где смогла многому научиться и встретить множество замечательных людей, а некоторых из них даже впустить в свою жизнь.
