Александров Валентин Николаевич: «Одноязычие — это признак слабоумия или национальной ограниченности»

 

Нашего нового героя зовут Александров Валентин Николаевич. Человек широкого кругозора, умудрённый жизненным опытом. Два года прожил на Кубе. Много лет преподавал историю, политологию, социологию, испанский и английский языки. И даже сейчас, достигнув пенсионного возраста, Валентин Николаевич считает, что и у этого возраста есть свои прелести. А ещё он твёрдо убеждён, что основная цель человека лежит в  самореализации.

На mego-вопросы отвечает Александров Валентин Николаевич.

 

 

— Расскажите о себе: сколько Вам сейчас лет, откуда Вы родом и чём живете сейчас.

— Меня зовут Александров Валентин Николаевич. Родился я и вырос в городе Тирасполе, Молдавская ССР, нынешнее Приднестровье. Учился там в средней школе, а для получения более солидного образования уехал учиться в Россию. В настоящее время я пенсионер. Длительное время работал в высшей школе. Общественные науки были тем, чему я учился и что преподавал в последнее время. Когда я был моложе, это была «История КПСС», «Всемирная история», «Политология» и «Социология». На политологии и социологии я остановился в преподавании, общении со студентами. В настоящем времени пенсионный возраст полон своих прелестей и недостатков.

— Каким образом Ваша жизнь связалась с изучением иностранных языков? Было ли это намеренным желанием?

— В завершающих классах средней школы у меня возник большой интерес к Латинской Америке. Я читал Фенимора Купера, Майн Рида и меня заинтересовала Латинская Америка. Затем стал интересоваться Испанией, колонизацией Америки, и появился интерес к испанскому языку, их стилю жизни, привычкам. Я стал искать как себя реализовать в этом направлении. Естественно, через языки. Начал обучение в Горьковском институте иностранных языков на переводческом отделении испанского языка. Но возникла угроза закрытия данного отделения, и я перевелся в Московский педагогический институт имени Ленина (МГПИ им. Ленина) на факультет романо-германской филологии. Со второго по пятый курс обучался уже в этом вузе. Закончил его. Вторым языком со второго курса у нас был английский язык. Эти языки, испанский и английский шли параллельно, как два из пяти языков ООН.

 

 

— Как Вы попали на Кубу?

— Получилось так, что после окончания вуза я жил у тёти. И мне нужно было думать и решать, что делать дальше. Из вуза нас выпустили учителями средней школы испанского и английского языков. И вот в конце пятого курса нас пригласили в приёмную комиссию по вопросу завершения обучения. Посмотрели мои документы, увидели, что я не москвич, в Москве оставаться не могу и значит надо меня распределить куда-то. Ко мне обратились с вопросом «Валентин Николаевич, выбирайте место куда больше хотите: Якутия или Туркмения?». Я как услышал слово Якутия и понял что это такое, то естественно сделал выбор в сторону Туркмении. В распределительных документах так и написали: «Должен быть командирован в Туркмению». А параллельно этому с четвертого курса нами уже занимались преподаватели с кафедры военной подготовки, потому что дополнительной специальностью у нас было «Переводчик» и всех парней сразу направляли на то, что после университета у вас должна быть служба в армии, чтоб использовать ваши знания. И поэтому, как только закончилось обучение распределение мне дали, но нужно было обращаться в Министерство обороны в управление генерального штаба. Я пришел, мне дали отпуск и сказали: «Приезжайте и будем использовать вас по прямому назначению в иностранном языке». И получилось так, что вместо того, чтоб попасть в Туркмению, я приехал в генеральный штаб, нас группой завели в отдельную комнату и сказали писать рапорт. И вот сидит 12 парней, все документы с собой и мы пишем «Рапорт. Прошу призвать меня в ряды вооруженных сил сроком на два года». Мы написали и думаем, что же мы делаем, мы сами себя призываем в армию, да ещё и на два года, хотя по закону закончивший вуз должен служить только один год. Нам сказали, мол, чего мелочиться, одного года мало, пишите два. А на два года можно призвать только в военно-морские силы. Рапорты написали, паспорта у нас отобрали, сказали, что потом получим обратно, вот вам командировочные предписания, езжайте. Меня и ещё двух парней направили в морской порт Грузии, в Поти. Мы приехали туда в военную часть, нам сразу оформили все документы, паспортов нет, только военная книжка, экипировка, и мы сидим, ждём, на пляж ходим, в караулы. Ждём команды из Москвы, когда нас направят в другой город, а там ждут когда же прилетят кубинцы. И вот кубинцы прилетели, нас всех в самолет и отправили в Прибалтику, в город Таллин. Если Поти — это Азия, то Таллин — это уже Европа. Такой контраст: там тёплое Чёрное море, а там холодина, ледяное Балтийское. На протяжении полугода мы с группой кубинских сварщиков занимались вопросами ремонта военных кораблей. Приходилось усваивать новые термины, так как испанский не технический язык и возникали некоторые сложности, приходилось обращаться к американской терминологии. Спустя полгода нам сказали, что служба здесь окончена, кубинцы отправляются дальше, а вы собирайте вещи и на самолет на Кубу. Чемоданы собрали, сели в самолет, летим и смотрим, а под нами Италия. Сели в Марокко заправиться и дальше через океан полетели. В один миг всё изменилось — пальмы, солнце, климат совершенно другой, опять контраст. Вот так я и очутился на Кубе.

 

 

— Что Вас приятно удивило, а что стало неприятным, когда Вы попали на Кубу? Традиции, обычаи, люди?

— Нам пришлось очень долго адаптироваться к языку. Нам сразу сказали, что мы забудем испанский, ведь кубинский — это вообще другой язык. Мы не поверили, но оказалось, действительно, там настолько видоизменен испанский язык, что испанец может не понять кубинца, ведь у них речь намного быстрее, своя лексика, они могут проглатывать целые слова. Это не кастильский вариант испанского языка. Привлекало внимание многое: пальмы, сигары, «Havana club» ром, различные праздники – одним словом экзотика. Но дело и в том, что это были 70-е годы, положение кубинского народа было достаточно тяжелым, карточная система – конкретные продукты на определенное время по количеству членов семьи. Мы жили в отдельном районе, но связь с кубинцами была постоянно, так как шесть дней в неделю мы работали, а затем уже на выходных кто ходил в кино, кто в бар. Так, конечно, когда молодым парнем попал в другой мир, то это, безусловно, расширяет кругозор, развивает, показывает совершенно иной мир.

 

 

— Чем кубинцы отличаются от украинцев и в целом от других народов?

— Кубинцы очень коммуникабельные, подвижные, энергичные, никогда долго не задумываются над тем что, как и когда. Они обладают очень высокой внутренней мобильностью. Это очень характерно для этого региона Латинской Америки. Таких флегматиков как эстонцы у них нет. Но с точки зрения исполнительности и ответственности они очень расхлябанные, у них никогда нет никаких проблем и всё mañana (маньяна – завтра).

 

 

— Что Вы можете сказать о Фиделе Кастро и Че Геваре? Каково Ваше мнение?

— С Фиделем Кастро мне не приходилось пересекаться, а вот с Раулем Кастро в один из дней я встретился. Он со своей командой ближнего окружения посетил ту воинскую часть, где мы находились. Мы сидели за одним столом. Он оказался совершенно простым, общительным, высокообразованным человеком с высоким уровнем знаний в политике.

 

 

— Как долго Вы пробыли на Кубе? Скучали по Родине?

— На Кубе я пробыл два года и, конечно, скучал по Родине. Но когда у тебя шесть рабочих дней в неделю, то просто не хватает времени задумываться о том, чего больше всего не хватает. Дни были насыщенными, вечерами мы выезжали на концерты, ходили на пляж. И вот что интересно! Кубинцы не купаются зимой в море. Для европейцев зима самое благоприятное время чтобы слетать к морю, а у них всё — зима пришла, они не купаются, хотя погода позволяет.

 

 

— Бывали ли Вы в других странах? Если да, то в каких?

— Ещё я был в Португалии и во Франции. Попал туда в качестве переводчика от университета для экскурсионной группы. Это был 75-й год, мы полетели сразу после «революции роз» в Португалии. Португальский и испанский очень похожи, народы понимают друг друга. В общей сложности мы пробыли в этих странах около недели.

— Как Вы попали в Мелитополь?

— По окончанию службы на Кубе мне нужно было думать, куда же себя пристроить. В Молдавию возвращаться смысла не было, так как я там себя не мог реализовать с испанским языком; чтоб остаться в Москве, мне нужно было получить прописку, а это значит нужно искать специально невесту, но я был выше этих вещей. В итоге через знакомых у меня получилось устроиться в Калининский университет преподавателем английского языка, мой второй иностранный язык, так как испанского там не было. И вот из того окружения что там было я познакомился со своей будущей супругой, на то время аспиранткой кафедры Истории КПСС. Она мне предложила бросить английский и заняться историей, чтоб крепче стоять на ногах. Пришлось с ней согласиться. Уже через два года я защитил кандидатскую диссертацию по истории, стал кандидатом исторический наук, уже можно было смело преподавать историю. Вот родился у нас ребёнок, а жить нам негде, жильё на дают. Через наших знакомых мы узнали, что в Мелитополе освобождается место, уходит на пенсию преподаватель истории. Мы связались с ректором, тогда это был Тоцкий Иван Никифорович, он сказал нам приезжать. Посмотрел он, что мы с женой оба кандидаты наук и взял нас на работу. Тогда мы уже забрали ребёнка от бабушки, сначала жили в общежитии, а потом получили квартиру и остепенились здесь.

 

 

— Осуществились ли мечты Вашей молодости? О чем Вы мечтаете сейчас?

— С течением жизни все наши планы и мечты меняются, конкретизируются, появляется что-то новое, а старое уходит по ненадобности. Когда я начинал заниматься испанским языком, то меня интересовала именно жизнь испанцев, их страны, культура. Я стремился к познанию этого, читал много литературы. В одной из книг была очень интересная фраза, которую я запомнил. Было сказано так: «Одноязычие — это признак слабоумия или национальной ограниченности», и меня это зацепило. Надо работать над собой, постоянно расти. На каждом этапе жизни нам ставятся новые задачи, под которые мы уже и подстраиваемся.

— Какую литературу Вы предпочитаете? Что должен прочесть и знать каждый?

— Меня больше всего интересовала политика, а затем я связался с социологией. И я думаю, в рамках того, что происходит в обществе, очень важна такая наука как социология. Для того чтоб успешно себя реализовать в обществе нужно понимать что ты собой представляешь как личность. Ведь мы появляемся на свет как биологическое существо, как индивид, а уже затем под влиянием окружающей среды мы самостоятельно формируемся как личности. Так вот социология как наука указывает, что же именно происходит с человеком в обществе, как именно оно влияет на человека, это социализация. Разумеется, нельзя оставлять без внимания и классическую литературу, это духовное развитие.

— К чему должен стремиться современный человек по Вашему мнению?

— В любом обществе, независимо от того какая культура, религия и т.д., предназначение человека связано с его самореализацией. Самореализация — есть основная цель человека. Только тогда он сможет в преклонных годах давать себе оценку, отталкивая от того, как он реализовал себя в жизни. Это не означает, что нужно звёзды с неба доставать или становиться академиком. Нужно понимать, как смогли твои установки, цели и желания реализоваться в твоей жизни, вот тогда ты сможешь сам себе сказать «Да, я выполнил всё что задумывал, всё, что было нужно». А вот если такового не получается по тем или иным причинам, то человек начинает себя корить, начинается фрустрация, психические отклонения и т.д. В зависимости от того в какие жизненные ситуации и условия человек попадает, он всегда должен находить способы самореализации в любом виде. Когда этого не происходит, человек считает себя ущемлённым и неполноценным.

— Есть ли у Вас девиз в жизни, правило которому следуете?

— Иногда у меня тоже бывает маньяна, как у кубинцев, поэтому я стараюсь брать пример со своей супруги и не отлаживать на потом то, что можно сделать сейчас. В некоторых вещах должна быть исключительная обязательность! Если ты принял решение, то оно должно быть выполнено безотлагательно.

— Что Вы бы хотели сказать молодому поколению?

— Подвергайте всё сомнению, и делайте то, что должны. Нужно прийти к знанию того, что вы должны делать, а для этого нужно развиваться. Нужны знания, умения, навыки и весь этот багаж в конечном итоге подведёт вас к этому знанию.