MEGO Международный интернет-портал для амбициозных людей
— Ты что здесь делаешь?
— Я боюсь.
— А давай вместе бояться?
— Давай.
— А знаешь что, пойдём лучше вниз бояться?
— Нет, здесь грозы совсем не слышно. А потому бояться – неинтересно. Я лучше снова пойду побоюсь на чердаке.
(«Котенок по имени Гав»)
Идея написания этой статьи возникла как естественное желание разобраться в сущности привычных человеческих эмоций и состояний, дабы отвоевать у систематизированного и приватизированного разными учениями мира скромную пядь для самопознания. Так как я на полном серьезе считаю, что разрушение личности начинается там, где человек прекращает изучать самого себя.
Ну казалось бы, что необычного и непостижимого в страхах? Страхи, фобии – какая разница? Ну вроде пока не падаешь в обморок от примитивного паучка, а так себе – легкий озноб, то ничего, покатит, бойся себе на здоровье. А если впадаешь в ступор от паутины, когда босолапый Фродо, ведомый Голлумом, набредает на паучье логово, то все — пора лечиться! И смысл углубляться? Слишком любознательный – почитай Википедию, погугли и узбаГойся. Тем не менее, будучи с детства патологически наблюдательной и эмммм… как бы помягче, педантичной к вещам для меня непонятным, я все же никак не могла избавиться от риторического вопроса: страх – это естественный рычаг в механизме самосохранения или неготовность индивида справиться с реальностью и, как результат, наделение определенного объекта или явления свойствами глобальной угрозы, а значит отсутствие мотивации привести в чувства свое восприятие и адекватную оценку действительности? Зачем так усложнять? Может, и незачем. Но ведь известно, что страхи способны сыграть решающую роль в жизни человека, зачастую становясь помехой, а не спасательной шлюпкой. Я все же придерживаюсь мысли, что лучше контролировать свои эмоции или по крайней мере отчетливо осознавать, к чему они могут привести, дабы не прийти к очень опасному состоянию – отделение себя от внешнего мира и восприятия его как недружелюбно настроенного к собственной персоне. Это как привычка контролировать свое настроение, бесконтрольность которого чревата жатвой характера и судьбы.
В ходе расследования этой довольно-таки непростой «страховмещающей» темы на выручку приходил юмор. Одна из интервьюированных сказала, что боится тараканов. Это — типичный страх, однако для детского возраста, для которого страх – верный спутник познания, как убеждают нас детские психологи. Существует мнение, что этот страх обусловлен неким геном угрозы, сформированным в ходе эволюции как ответ на борьбу человека за место под солнцем. Возможно, наши пра-пра жили по соседству с муравьями размером с трактор. Вот так никого не трогаешь, собираешь там ягоды, грибы, а тут раз, муравей тебя лапой хлоп – и все… Как тут не бояться? Страх насекомых, переходящий в навязчивое параноидальное состояние, называется арахнофобией. Такой диагноз закреплен за 85-90% земного населения, а по сему этот вид именно психического (как утверждают психотерапевты) расстройства не должен вводить в краску моих уважаемых читателей. Вполне популярный, общедоступный страх с богатой амплитудой громкости, как собственно и любой страх. От легкой брезгливости и неприязни до всепоглощающего ужаса, онемения конечностей, асфиксии и анафилактического шока от одного вида – но букашки нас пока делают! Так вот тараканчики! Сначала девушка, категория 30-40 лет, описала свой страх как некое неприятие присутствия кукарача рядом со своей персоной. Когда я предложила ей лечь с тараканами в постель, она наотрез отказалась, красноречиво покраснев. Когда же я ей пообещала в подарок автомобиль любимой марки и шубку в придачу, она передумала и сказала: «Подумаешь, тараканы, потеснимся как-нибудь, если будут вести себя прилично.» Выводы: мотивация – решающий момент в борьбе с ее страхом? И все-таки страх или фобия? Я — не психолог для профессионального и авторитетного диагноза. И вообще шкала оценивания достаточно условная, а грань между нормой и патологией очень невыразительна. Если человек живет в местности, где пауки, причем смертельно опасные, встречаются на каждом шагу, то страх логичен, обусловлен и подключен в субъективный механизм самозащиты. Если перейти дорогу черной вдове у вас шансов один на миллион, но при виде часиков (паучок такой с длинными лапами) у себя на стене вы покрываетесь холодным потом — добро пожаловать в тайное братство носителей фобий! Самолечение уместно, но все-таки постарайтесь определить децибелы и запущенность стадии со специалистом.
Некоторые страхи у моих интервьюированных не вызывают дискомфорта. Есть и ладно, пойдем пить чай. Я бы причислила оные к страхам-отговоркам. Это как суеверия. Мне три раза перешли дорогу с пустым ведром – я не пойду на работу. Если бы два. Минус на минус дает плюс. А так – три, и ой всё! Бесполезно убеждать в глупости этого страха, пока человеку он комфортен. Это – страх-ширма, чик-чик! я в домике. Многие страхи, как по мне, — это псевдо страхи. Человек просто ленится проявить максимум усилий и проанализировать якобы свой страх, нужен ли он ему вообще, и стоит ли носить эти кирпичи в рюкзаке за спиной. Так мой интервьюированный, категория 20-30, сказал, что боится грозы. Скажу честно, мужские страхи оригинальны, учитывая биологическую и психоэмоциональную особенность сильного пола. Это был интересный опыт. Много открытий и откровений. Так вот, грозы он боится после просмотра фильма однажды в далеком детстве. Конкретизировали страх – боится молнии, хотя думал, что раскатов грома. А еще молнии очень боялась его мама. Поэтому во время грозы они в обязательном порядке прятались, отключали электрику, сидели тихо и боялись. И он так усердно боялся, что чувствовал, как бьется сердце во рту. Так и сказал. У вас когда-нибудь билось сердце во рту от страха? У меня — да. Перед началом забега на соревнованиях, когда боялась прозевать сигнал старта. Когда я спросила у парня, мешает ли ему страх, он утвердительно кивнул. Сказал, что выглядит смешно в присутствии друзей и из-за этого комплексует. А еще один интервьюированный боится лающей собаки, иногда даже не лающей, а мирно прогуливающейся рядом безобидной дворняги. Он закрывает уши руками, когда проходит мимо. Большой такой дядька. В детстве на него с лаем набросилась псина и укусила. Шрамы на теле сошли, а в психике остались.
Поражает, с какой легкостью о своих страхах мне рассказали 100 человек – наших горожан или уроженцев города. Отказа поучаствовать в опросе я так и не получила. Из этого напрашивается еще один вывод. Люди хотят говорить об этой своей слабости, они понимают необходимость психоанализа и борются со своими страхами на всех доступных уровнях. Ведь справедливо говорят, что признать, проговорить вслух свою проблему – это уже шаг на пути к ее решению. Важно заметить, что большинство участников опроса с готовностью выслушивали рецепты из моих дилетантских уст, да простят меня психологи и психотерапевты. В 16 лет я прочитала Карнеги. В 16 я боялась многих вещей. Большинство из них, как и у 90% моих интервьюированных, так или иначе сводились к глобальному страху смерти. Страх ли высоты, страх укуса насекомых, боязнь молнии, страх полета в самолетах, страх одиночества – все перечисленное банально сводится к страху смерти. Так проявляет себя заложенный природой инстинкт выживания, который под час активирует неизведанные резервы мозга и проявляется в форме колоссальной необъяснимой силы, которую мы обнаруживаем в своих дряблых мышцах в критической ситуации. А смерть неизменно пугает! И как сказала одна из моих интервьюированных, смерть не предполагает ничего красивого. Эстетично, как и достойно, умереть невозможно. Красиво можно только жить! Человек запрограммирован жить, хоть и доказано, что каждый новый день — это обратный отсчет. И пусть это так с биологической точки зрения, однако это абсолютный абсурд с точки зрения жизненной мотивации. Зацикливаться на том, что сегодня на день осталось меньше, — удел пессимистов. Лично я живу с позицией – какая радость! Еще один день возможностей и открытий! Страхи же зачастую пресекают шансы расширить свои горизонты на корню.
Мои опрошенные также боятся боли — 75%. А ведь боль – это наш надежный партнер. Мне мама всегда говорила, болит — значит сигналит о помощи. Организм жив, и он заявляет об этом. Так боль из пассивного мучительного состояния для меня превратилась в побуждение к действию: изменить образ жизни, характер питания, отношение к стрессовым ситуациям. Боль – это союзник, уверила в поддержку такой позиции интервьюированная. Люди настолько боятся боли, что отказывают себе в счастье познать материнство, исправить носовую перегородку и избавиться от хронических ринитов, что с завистью смотрят на коньки и каток, но ни-ни шагу – ведь можно упасть. Страх боли часто приводит к осознанному параличу наших желаний и возможностей. И здесь реальность не имеет ничего общего с самосохранением. Здесь уже речь идет о «коконизации» нашей жизни. Мягкие стены, отсутствие колющих-режущих — вам это ничего не напоминает?
Кстати, страх боли — понятие неоднозначное и не повсеместное. Так, к примеру, Эшлин Блокер, девочка из США, которая не ощущает боль, и это несет большую угрозу ее безопасности и жизни. Ее мама мечтает о таком подарке как боль для своего ребенка. Или люди с фибромиалгией, которые живут с хронической болью, то бишь постоянной и врожденной. Соответственно болевой порог не может в их случае служить как защитный сигнал. И у Эшлин, и у страдающих фибромиалгией страх боли отсутствует априори. Предполагаю, что он декомпенсируется у них другими страхами как источниками осторожности и благоразумия, направленными на сохранение своей жизни.
Многие мои интервьюированные подтвердили аксиому о том, что «здоровый» страх (назовем его осторожностью), без выраженной паранойи – это следствие опыта или результат подражания окружению в детском возрасте. Они также хотели бы приглушить интенсивность испытываемой эмоции. Если довериться Карнеги, а на то у меня весомые основания, то всем, кому в тягость свой страх, могут пройти путь из 3 шагов:
1) Конкретизировать страх (Боюсь высоты – высота объективно не страшная, представляете орла, который, посмотрев вниз во время полета, отказался махать крыльями. Боюсь не высоты, а падения. В падении тоже мало страшного, человек всегда мечтал полететь, свободное падение по законам притяжения – тоже своего рода полет, только вертикальный. Боюсь не падения, а упасть. Хм… А вы представляете, сколько раз вы падали, пока учились ходить. А если упасть к ногам любимой? Боюсь не упасть – а умереть от падения. Я конечно же пропустила «боюсь боли от падения», но о боли мы уже поговорили. Итак, боюсь умереть!
Страх смерти имеет много подоплек, что не редко становится удобным инструментом для манипуляций. У кого-то из моих интервьюированных – это страх оборвать жизненный гедонизм, у кого-то — невозможность общаться с любимыми людьми, защищать их, оберегать, у кого-то – все еще наполовину полный список жизненных целей. Последний мотив вполне благороден: я так боюсь не успеть хотя бы что-то успеть. Многие убегают от страха смерти окунувшись в религию, не в веру, а в религию. Там за них уже решили. Быть раю — там вкусно, сытно, красиво, только надо заслужить. И быть аду – там скверно, больно, голодно, и, чтобы попасть туда, ничего особо делать не надо. Что сказать? Как вариант. Ни мне судить. Однако большинство страхов – это как раз и есть наша незрелость восприятия мира. Но об этом как-нибудь в другой раз.
2) Итак, страх конкретизировали. Теперь попытаемся напрячь воображение и представить, что самое худшее может произойти. Позвольте своему страху стать подлинным художником вашей параллельной реальности, не скромничаем. (Итак, возьмем для примера иной страх – страх публичных выступлений. Я провалю доклад. Буду высмеян. Начальник внесет меня в список на вылет под номером один. Останусь без премиальных. Стыдно смотреть жене в глаза. Жизнь рушится, я неудачник. Неудачников не любят. Меня все покинут. Жена найдет удачника. Я останусь один. Я не справлюсь с одиночеством. Для меня социум – это необходимое условие точки опоры. Вне социума я не чувствую себя живым. Вдруг мне станет плохо, и я умру, не дождавшись помощи. Одинокий, одиночество, одиночка. Я бы назвала это синдромом Сида. Что поделать, люблю мульты. Но опять-таки – в глобальном смысле мы боимся умереть.
3) Ну вот, худшее представили. До смерти доводить нельзя. Надо действовать. Как вариант можно придумать пару шуток на случай, если страх заблокирует память, и речевой аппарат начнет выдавать перлы из серии абр, абыр, абырвалг (читаем Булгакова). Смех продлевает жизнь (а это очень в тему о наших баранах), смех – мостик к взаимопониманию, а там глядишь, и пощадят, и смех – это способ расслабить зажатые от страха мышцы. Если с шутками туго или у вас шуткофобия, тогда очень предусмотрительно будет позаботится о альтернативном варианте работы. Запасной вариант – это очень удачное оружие в борьбе со страхами. В любом случае, это как со страхованием жизни. По статистике, застрахованные люди живут дольше и безопаснее. На подсознании, как амулет, ваша защищенность третьим лицом, и это придает уверенности в завтрашнем дне и взвешенности поступкам.
Конечно же, существует несметное количество приемов и практик, призванных побороть страхи и фобии. Но они однозначно беспомощны, пока мы применяем страх как одеяло, из-под которого боимся высунуть пятки, иначе нас кто-то утащит. Когда наш сын стал бояться темноты, мы придумали игру «Рассмеши монстра». Теперь он заходит в комнату и громко проговаривает какую-нибудь детскую смешилку. Мы представили монстра большим воздушным шаром, порция юмора – это иголка. Поэтому монстры из наших темных комнат съехали.
Поднятая в этой нескончаемой статье тема безгранично глубока, сложна, комплексна. И как любитель, я вряд ли прояснила истинную сущность страха и его последствия, да и крайне субъективно все это. Знаю одно: страх одиночества не должен толкать на совместную жизнь с нелюбимым человеком, страх упасть на льду служить отказом прокатиться на коньках с ребенком, страх смерти не должен превратиться в страх жить! Собранный мной материал предполагает длительные раскопки и не одну статью. И все же хотелось бы верить, что горожане, попавшие под раздачу моего опроса, исповедавшись о своих страхах, позаботятся о том, чтобы превратить свое жизненное путешествие в занимательную, наполненную позитивом эпопею. А страхом вполне можно пощекотать нервишки, побаловаться ради адреналина и тонуса. Помните, как в детстве, когда мы куражились, рассказывая холодящие кровь ужастики о приведениях и ведьмах, визжали, ускоряли сердцебиение, смеялись и чувствовали, что жизнь интереснейшая штука!
Хорошая статья!:)