MEGO Международный интернет-портал для амбициозных людей
Отличный выдался денек! Оно и немудрено – день, проведенный в семье, по-настоящему в семье, ни с гаджетами, ни с авоськами на рынке, ни в гостях, а в семье — это всегда некий триумф истинных ценностей.
Так уж сложилось, что теперь мы должны учиться проводить время вместе. Вспоминаю детство без компьютера, и с те…ле…ви…зо…ром, точнее с телеузурпатором (три канала, ску-у-ушные, ни о чем передачи, и нет пульта). Как же мы тогда жили? Мы общались. Мы играли в вожатого, который подавал пионера, мы зарывали клады под стеклышко. А вечером играли в шашки, шахматы, домино, пели под гитару песни после ужина с родителями, а еще рисовали мир своей мечты, вели дневники, писали очумезно непутевые стишата, мы шили куклам одежки, мы выливали из расплавленной алюминиевой проволоки пистолет и общались…
Сегодня отличный выдался день, и дабы поставить на его исходе восклицательный знак под стать божественному, умытому палитрой закату, мы присели в уютном кафе. В красивом резном чайнике подали мой любимый чай — с имбирем и цитрусовыми, я могу вечно его вдыхать, даже не отпив глотка. Малыш увлеченно уплетает свой грибной суп-пюре. Умиротворенные и исцеленные этим днем, мы с мужем общаемся ни о чем. Это так необычно! «Ниочем» — это о книге, которую хочу прочитать, о песне, название которой предательски вылетело из памяти и мучает всю сущность, о весне, и мире, о нас, о нежности. Это тот момент, когда время послушно останавливается, трепетные мгновения, которые мы разучились замечать и ценить. Это — дни-жемчужины, выковырянные из вереницы суеты, дни — откровения, когда ты слышишь себя настоящего, дни, ради которых стоит просыпаться с улыбкой даже в самое хмурое утро.
И вот, нарушив эту писанную маслом идиллию, в сюжет ворвалось недоразумение, уродливый и раздражающий твой покой мазок. Мальчуган лет 12, о которых говорят «гадкий утенок» — еще не в перьях, но уже и не в пуху, отчаянным рывком остановился у помпезной витрины кафе, и полными боли, вселенской детской боли, глазами посмотрел сквозь меня в свое отражение, пытаясь хотя бы в нем найти сочувствие и утешение. Такой взгляд нельзя пропустить, он выжигает как раскаленная подкова отметину на твоем счастье и уже не позволяет довольствоваться своим миром. Эти глаза не просили, не упрашивали, не пытались достучаться. Это был подлинник боли и отчаяния хрупкой детской души. Безмолвный призыв о помощи, который пронзил сознание как тысячи вольт. И зовут эту боль Кирилл, и был он у тетки, на выходных, а вернулся домой — а дверь заперта, и где мама он не знает, а завтра в интернат, и можно там переночевать, но могут не пустить, и что дальше делать — и слезы предательски покинули берега…
Кирилл долго мял бумажки — дешёвый откуп взрослых, мы себя успокоили тем, что хватит на ужин и ночлег. Он смущенно пробормотал «спасибо» и… побрел, немного взбодренный тем, что его кто-то выслушал. Я в уме калькулировала, что он сможет себе купить и на сколько ему этого хватит — так хотелось убаюкать свою совесть. Он пообещал идти в интернат, не слоняться по городу, там все свои, там у него свое спальное место. Но почему-то было гадко и противно. Я впервые подумала о том, а что будет делать наш сын, если вдруг дверь окажется заперта, и где мама или папа он не будет знать? И мне стало страшно, потому что мы позволили безразличию овладеть нашими душами, мы позволили деньгам стать посредником исповеди и покаяния, мы соблюдаем нескончаемый пост малодушия и сидим на диете отчужденности от потребностей мира. Кирилл таки ночевал в интернате, никто бы его и не выгнал, просто он очень хотел повидаться с мамой… И возможно, его мама никогда не узнает, что судьба сына выпорхнула из ее собственных рук только потому, что мы разучились общаться…
Пожалуй, история с Кириллом стала последней каплей моего немого несогласия… Так ведь больше нельзя… Пока мы выясняем, кто из нас чистокровный укроп, а кто породистый кацап, пока мы бегаем по распродажам и гламурно копошимся в сэкондах, пока мы с головой в делах и с пятой точкой в найтклабах «обогащаем» свой внутренний мир, пока мы делаем вид весьма сосредоточенных и чрезвычайно важных индивидов — наша раса разлагается. Потому что там, где дети никому по-настоящему не нужны, там, где детей либо игнорируют, либо, как рабов, загоняют в нелепые рамки принятостей и положеностей, там, где нанять репетитора, логопеда и психолога стало проще и понятнее, чем поговорить по душам с собственным чадом — там начинается точка невозврата. Они непослушные эгоисты, поколение потребителей, они живут в интернете, они ничего не хотят и ни к чему не стремятся, они матерятся грязно в присутствии старших, они хамят, они начинают рано жить половой жизнью, они пьют, они уходят из дома, воруют деньги, врут?! Да! Это все они, потому что это — их единственный шанс отомстить нам за безразличие и никчемность.
Как-то наш 6-летний сын спросил у меня: «Мама, а почему так скучно жить?» Я включила маму и давай оправдываться, что мол, да вот я в твоем возрасте всегда находила себе занятие и не задавала подобных вопросов родителям. А потом мне стало смешно. А ведь он меня не видел в этом возрасте. Он видит меня здесь и сейчас, и он со всей свойственной ребенку доверчивостью попросил научить его распоряжаться своим временем интересно и занимательно. Это у меня — уборка, готовка, работа, уроки, это я мечтаю прилечь, и это для меня шикарный досуг — не шевелиться в течении часа. Великолепный пример для подражания! Как часто мы немы к просьбам детей. Мир ребенка, его будущее — это проекция его опыта и переживаний. Все, что мы можем показать ему — это суета, работа, хмурый лоб и миллионы не начатых и неоконченных дел. А по существу ведь — мы искажаем ценность жизни. Мы, взрослые, перестаем удивляться, искать, говорить глупости, мы забываем, что значит подурачиться, мы не понимаем, зачем отковыривать в магазине светильников и люстр кусочек от солевой лампы и, запихнув этот кусочек в рот, — эврика!- подтвердить, что она таки солевая на все 10 000% Мы выместили чудеса из своей реальности пресной рациональностью и жалкой псевдовзрослостью. А дети, отчаявшись искать в нас сторонников, со временем превращаются в одиноких разочарованных подростков, которые прячут свою боль за вызывающим демонстративным смехом, за непонятными выходками и «чёрной» неблагодарностью.
Случай с Кириллом стал моим личным молоточком по коленной чашке, заноза в совесть — если не помочь нашим детям прожить светлую, наполненною красками жизнь, сосредоточившись на созидании, творчестве и самосовершенствовании, то чего мы сами стоим?! Чужих детей не бывает, если мы хотим жить в СВОЕМ улучшенном мире!
ВСЁ БУДЕТ MEGO!
